De feminis

by Vladimir Sorokin, Владимир Сорокин

Новый сборник рассказов Владимира Сорокина.

Новые рассказы Владимира Сорокина – о женщинах: на войне и в жестоком мире, в обстоятельствах, враждебных женской природе.
Надзирательница в концлагере, будущая звезда прогрессивного искусства, маленькая девочка в советской больнице, юная гениальная шахматистка, перестроечная студентка и другие героини сборника составляют галерею пронзительных, точных, очень разных портретов, иобъединенных одним: пережитое насилие необратимо меняет их, но не стирает, а только обостряет их индивидуальность.
Сорокин остается собой – выстраивает карнавальные антиутопии, жонглирует цитатами из канонической русской литературы и овеществляет метафоры – и в то же время продолжает двигаться в новом направлении. Все большее сочувствие к свидетелям и невольным участникам великих геополитических драм, повествовательность и лиризм, заданные "Метелью" и продолженные в "Докторе Гарине", в "De feminis" особенно заметны.
Чуткий к духу времени и неизменно опережающий время в своих оценках, Владимир Сорокин внятно выступает против расчеловечивания антагонистов.

Genres: Fiction, Russia

256 pages, Hardcover

First published August 8, 2022

About the author

Vladimir Sorokin (Владимир Сорокин, Vlagyimir Szorokin) was born in a small town outside of Moscow in 1955. He trained as an engineer at the Moscow Institute of Oil and Gas, but turned to art and writing, becoming a major presence in the Moscow underground of the 1980s. His work was banned in the Soviet Union, and his first novel, The Queue, was published by the famed émigré dissident Andrei Sinyavsky in France in 1983. In 1992, Sorokin’s Collected Stories was nominated for the Russian Booker Prize; in 1999, the publication of the controversial novel Blue Lard, which included a sex scene between clones of Stalin and Khrushchev, led to public demonstrations against the book and to demands that Sorokin be prosecuted as a pornographer; in 2001, he received the Andrei Biely Award for outstanding contributions to Russian literature. Sorokin is also the author of the screenplays for the movies Moscow, The Kopeck, and 4, and of the libretto for Leonid Desyatnikov’s Rosenthal’s Children, the first new opera to be commissioned by the Bolshoi Theater since the 1970s. He has written numerous plays and short stories, and his work has been translated throughout the world. Among his most recent books are Sugar Kremlin and Day of the Oprichnik. He lives in Moscow.

Reviews

[Майя Ставитская · Rating 4 out of 5]

With the same constancy that reduces the meaning of most of the replicas after the release of the new Pelevin book to: "Pelevin is no longer the same," the reader reacts to the new Sorokin with the formula: "still the same." The meaning, despite the external difference, is identical - you have ceased to surprise us. One no longer amuses with well-aimed witticisms. which will immediately go memes, the second one does not tempt with a thermonuclear mixture of cynicism and tenderness.

So they did not commit themselves to amuse us and shock us until the end of the century, but the reader is waiting for the rhyme of "roses" and noblesse oblige: he called himself a cult writer - get into the back of readers' expectations. The title of the collection of short prose "De-feminis" can equally be interpreted as "About Women" and "The Abolition of feminism" - you can't go wrong anyway. Every story about women, and with rare exceptions, they appear to be something like malicious insects parasitizing the male world, ready to sting and inject poison instead of drinking blood.

Well, we got the Sorokin we deserve.

Призмо-цилиндрическое
Публика попятилась, раздались возгласы ужаса. На подиуме танцевало нечто. И люди бросились к дверям, давя друг друга. Вскоре клуб опустел. Убежали все – официанты, охрана, диджей. На полу в глубоком обмороке лежали две девушки и один мужчина.
С тем же постоянством, какое сводит смысл большинства реплик после выхода новой пелевинской книги к: "Пелевин уже не тот", читатель реагирует на нового Сорокина формулой: "все тот же". Смысл, при внешнем различии, идентичный - вы перестали нас удивлять. Один больше не забавляет меткими остротами. которые тотчас уйдут мемами в народ, второй не искушает термоядерной смесью цинизма и нежности.

Так-то они и не давали обязательств до скончания века забавлять нас и шокировать, но читатель ждет уж рифмы "розы" и noblesse oblige: назвался культовым писателем - полезай в кузов читательских ожиданий. Название сборника короткой прозы "De-feminis" равно можно интерпретировать как "О женщинах" и "Отмена феминизма" - так и так не ошибетесь. Всякий рассказ о женщинах и за редким исключением они предстают чем-то, вроде зловредных насекомых, паразитирующих на мужском мире, готовых ужалить и впрыснуть яд, взамен выпитой крови.

Девять девять историй женской творческой несостоятельности ("Татарский малинник", "Золото ХХХ"); неспособности к самостоятельному мышлению, выражаемой упорством в глупых суевериях ("Жук", "Гамбит вепря"); реваншистских настроениях ("Вакцина Моник", "Странная история", "Пространство Призмы", "Две мамы"). Несколько выпадает из общего настроения "Сугроб", странная лавстори, в которой мужчина им женщина равноправны, хотя и здесь злодейкой с отравленным не-скажу-чем выступает женщина, и женщины горячо поддерживают то, что приведет к роковым последствиям, в то время, как осторожные отцы против.

Зато я теперь поняла особенность сорокинской прозы, которая делает ее такой нездешне-завораживающей. Это взгляд на людей с точки зрения обитателя четвертого измерения, мыслящей гектаэдра или усеченного конуса. У Брэдбери есть рассказ "И все-таки наш", где из-за сбоя в родильной машинерии будущего человеческий ребенок рождается голубой пирамидкой. Так вот, Владимир Сорокин, внешне совершенно человек, замечательно привлекательный по стандартам человеческой красоты, но на людей и человеческий мир смотрит, словно бы из стерильного, герметичного, геометрически гармоничного мира кубов и призм.

Сделанное в начале карьеры наблюдение, что карьера в творчестве в этом мире менее прибыльна, но и менее рискованна, чем в бизнесе или политике, что нижние грани по непонятным причинам привлекают больше внимания, чем верхние, а поглощение одними фигурами других табуировано, но вызывает наибольший интерес - легло в основу успеха. Дальше только поддерживать.

Эпатажный Сорокин образца "Нормы" и "Сердец четырех" перелился в философствующего и стилистически изысканного автора"Льда" "Метели" и "Теллурии", а дальше обратился шаром и катится по накатанной колее "Манарагой", "Доктором Гариным", этим сборником. Относя легкость скольжения на счет достигнутого мастерства, а не того, что колее идет под уклон.

Что ж, мы получили такого Сорокина, какого заслуживаем.

[Shurochka · Rating 1 out of 5]

Не знаю, что это за стиль: абсурд, постмодерн, что угодно; для меня это просто шизофрения. Зарекаюсь читать Сорокина.

[Masha M · Rating 4 out of 5]

насчитала больше дельных рассказов, чем Галина Юзефович в своем обзоре (2 из 7). потому что не жду оригинальности и в принципе хочется постоянно напоминать, что удивлять автор нас не обязан. и в повторяющихся и угадывающихся сюжетах можно получать удовольствие от мастерства, с чем в параллельно читаемом Пелевине я справляюсь хуже
Сорокин как обычно довольно цинично относится к героям своих фантазий и произведений и зачем при этом выносить в название посвящение женщинам, тем более не понимаю, что тоже не обязательно должно быть понятно.

[Nikita Mihaylov · Rating 3 out of 5]

Женщины умирают позже мужчин, потому что вечно опаздывают
(©) Раневская

Из всех рассказов более-менее зашли три штуки: Про лагерь, больницу и занимательную жизнь геометрических фигур.
Отдельно накину балл за "Гамбит вепря", это прямо хорошо.

В целом, только его и стоит читать.

[Bodies_upon_the_gears · Rating 4 out of 5]

Немного самоповторение, но талантливое. Получается у Сорокина очень быстро вгонять читателя в эмоциональное напряжение. И за счёт чего? Каждый раз, читая какую-то дичь, повседневную гадость, выкрученную на уровень безумия, ловишь себя на мысли: "А так ли это невозможно сегодня или в ближайшем будущем?" И понимаешь, что ещё как возможно. Нашатырь для мозгов.

[Daria · Rating 4 out of 5]

Just what you’d expect from Sorokin. Yeah, yeah, I know that women in real life are nothing like women in De Feminis. Yeah, yeah, I know it’s like postfeminism or queer theory never existed. But it’s just fascinating.

[Андрій Кривцун · Rating 3 out of 5]

Звичайний Сорокін. Нічого нового.

[Essie · Rating 1 out of 5]

Боже Свароже, какая мерзость..

[Yaroslav Kotyshov · Rating 3 out of 5]

«Гамбит вепря» очень хорош, остальное - ¯\_(ツ)_/¯

[LustHeroin · Rating 5 out of 5]

Рассказы уровня нормы и повести в раннем стиле сорокина но с новизной и красивым языком? Хочу еще.

[Sergei · Rating 2 out of 5]

халтурит старик