What do you think?
Rate this book
Gender Violence in Russia: The Politics of Feminist Intervention
Just a few years ago, most Russian citizens did not recognize the notion of domestic violence or acknowledge that such a problem existed. Today, after years of local and international pressure to combat violence against women, things have changed dramatically. Gender Violence in Russia examines why and how this shift occurred―and why there has been no similar reform on other gender violence issues such as rape, sexual assault, or human trafficking. Drawing on more than a decade of research, Janet Elise Johnson analyzes media coverage and survey data to explain why some interventions succeed while others fail. She describes the local-global dynamics between a range of international actors, from feminist activists to national governments, and an equally diverse set of Russian organizations and institutions.
256 pages, Paperback
First published January 1, 2009
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 of 1 review
December 11, 2023
(The English review is placed beneath the Russian one)
Мама говорила мне слушайся мужа
Я непослушная - делаю хуже
Делаю не так как наказывал папа
Вместо звезды я хватаю гранату
Частично книга написана бюрократическим языком из-за чего в целом, читать не очень интересно. Более того, книга была написана достаточно давно, т.е. когда в России были ещё хоть небольшие свободы, благодаря чему феминистические организации так же как организации занимающиеся защитой прав и образованием женщин, не были подвержены тому прессингу, какой появился после 2008, и особенно, 2014 года. В книге речь часто идёт о негосударственных организациях финансируемых западными частными или государственными организациями. Сегодня такое просто невозможно себе представить, что означает, что ситуация с правами женщин в России стала ещё хуже, нежели была в конце 90-х и начале 2000 годов. Книга это прямо говорит, что одно из главных условий появления демократического общества – волонтёрских организаций – так и не появилось в России. Как пишет автор:
«The problems of the postcommunist Russian women’s movement were common to the region’s postcommunist civil society. Groups were suspicious of each other, reluctant to share information, and predominantly staffed by elites and their circle, becoming sites for the distribution of Western perks and reinforcing existing hierarchies. In Russia, the result was a weak civil society: Russian citizens were comparatively reluctant to participate in voluntary organizations. By the mid-1990s, the average Russian had 0.65 organizational memberships per person, one of the lowest averages in the world, and the kind of participation by far the most prevalent among Russians was labor union membership. Americans, in contrast, have an average of 3.59 organizational memberships; post-authoritarian Brazilians 2.13».
Это действительно один из важных шагов в построении современного демократического общества. Страна может быть с продвинутой неолиберальной экономической структурой или может практиковать социал-демократическую экономическую модель, как это имеет место в странах северной Европы, но в обоих случаях в обществе присутствуют многочисленные волонтёрские организации. Одни такие организации занимаются защитой прав животных, другие – охраной природы, а третьи, защитой прав женщин. Помимо этого в обществе присутствуют и феминистические организации, чья задача выходит за рамки просто соблюдения прав женщин. В России, и наверно в остальных странах СНГ, с правами женщин всё обстоит плохо. Этот вопрос станет ещё более актуальным, когда военный конфликт между Россией и Украиной, начавшийся в 2014 и 2022, завершится и в обществе вернётся огромное количество мужчин с глубокими психологическими травмами, которые к тому же привыкли решать сложные вопросы силой. В этом смысле как украинских, так и русских женщин ожидает не завидная судьба, ибо не нужно быть сторонником феминизма, чтобы понять, что насилие в отношении женщин, как в Росси, так и в Украине существенно повысится. Однако вернёмся к книге.
Книга рассказывает, что ситуация с организациями занятыми защитой прав женщин и продвижением феминистической повестки очень плачевна, ибо с одной стороны, все эти некоммерческие организации финансово зависят от западной помощи (которая, скорее всего, сегодня уже прекратилась), а с другой, продвижение консервативной политикой проводимой Путиным. И да, всё это ведёт к выводу, что ситуация с правами женщин лишь ухудшается с каждым годом. Легко представить масштаб сегодняшней катастрофы, если уже в 2003 году люди били тревогу по поводу проблем с финансированием и полной зависимостью от государственного финансирования. Как пишет автор,
«By 2003, across the world, donors became less interested in funding women’s rights, although more funding was allocated to Central and Eastern Europe and the issue of gender violence than other issues in other places. Without international support, in most Russian regions, the only domestic source of wealth is the state. Charitable donations from Russian business or the “new Russians” were highly improbable, especially following the 2003 imprisonment of oil baron turned philanthropist Mikhail Khodorkovsky».
Всё это говорит о двух важных вопросах, которые необходимо решить при решении «женского вопроса» в постсоветских странах: 1. Привлечение общества к организации добровольческих групп, т.е. волонтёрских организаций; 2. Поиск финансирования из разных источников, чтобы не возникла ситуация, когда организации занятые защитой прав женщин, зависят исключительно от одного финансового донора. Как правильно замечает автор, в ином случаи повторится история, когда те, кто дают деньги таким НКО, ставят очень патриархальные/консервативные условия (консервативные американские финансовые доноры могут оказывать финансовую помощь только тем женским организациям, которые в своих программах не признают за женщиной право на аборт). Вот один такой пример, который даёт книга:
«In contrast, MiraMed, with its programs to assist young single mothers through a partnership with a local Russian Orthodox Church, has transmitted the view that motherhood and marriage should be women’s preeminent goals, suggesting little challenge to the dominant sex-gender order».
Ещё один интересный момент из книги заключается в вопросе уровня изнасилований в стране. Как пишут авторы, официальный уровень изнасилований не должен вводить в заблуждение, ибо в глубоко патриархальных странах присутствует политика обвинения жертв в том, что они сами спровоцировали насильника. В иных случаях правоохранительные органы просто не желают расследовать такие дела. Как пишет автор, Official rape rates are even lower because women had learned not to expect assistance from the authorities at all levels. Это особенно актуально, как мне кажется, если сексуальное насилие произошло между людьми, которые хорошо знают друг друга, к примеру, если изнасилование случилось на свидании или между мужем и женой или между парой. В таком случаи и доказать преступление очень трудно и заниматься им полиция вряд ли будет. Если добавить к этому патриархальную культуру и довольно распространённое мнение «Сучка не захочет — кобель не вскочит» (A dog doesn’t worry an unwilling bitch/ It takes two to tango / A dog (bull) wouldn't jump at, if a bitch doesn't wink at.), т.е. женщина спровоцировала мужчину на изнасилование, то официальный уровень преступлений совершённых на сексуальной почве является довольно условным показателем не отражающим реальную ситуацию.
В целом, книга написана бюрократическим языком о стране, которая давно очень сильно изменилась и изменилась не в лучшую сторону. Так что базируясь на информации предоставленной в этой книге, можно сделать вывод, что ситуация с правами женщин в России, в лучшем случаи, не изменилась, а в худшем, сильно ухудшилась.
Если добавить к этому патриархальную культуру и довольно распространённое мнение «Сучка не захочет — кобель не вскочит», т.е. что женщина спровоцировала мужчину на изнасилование, то можно предположить что официальный уровень преступлений совершённых на сексуальной почве является довольно условным показателем не отражающим реальную ситуацию.
Part of the book is written in bureaucratic language, because of which, in general, it is not very interesting to read. Moreover, the book was written quite a long time ago, i.e., when Russia still had at least some freedoms, thanks to which feminist organizations, as well as organizations engaged in the protection of women's rights and education, were not subject to the pressure that appeared after 2008, and especially 2014. The book often refers to non-governmental organizations funded by Western private or state organizations. This is simply unimaginable today, which means that the situation with women's rights in Russia has become even worse than it was in the late 1990s and early 2000s. The book says directly, that one of the main conditions for the emergence of a democratic society - volunteer organizations - never appeared in Russia. As the author writes:
«The problems of the postcommunist Russian women’s movement were common to the region’s postcommunist civil society. Groups were suspicious of each other, reluctant to share information, and predominantly staffed by elites and their circle, becoming sites for the distribution of Western perks and reinforcing existing hierarchies. In Russia, the result was a weak civil society: Russian citizens were comparatively reluctant to participate in voluntary organizations. By the mid-1990s, the average Russian had 0.65 organizational memberships per person, one of the lowest averages in the world, and the kind of participation by far the most prevalent among Russians was labor union membership. Americans, in contrast, have an average of 3.59 organizational memberships; post-authoritarian Brazilians 2.13».
This is indeed one of the important steps in building a modern democratic society. A country may have an advanced neoliberal economic structure or may practice a social democratic economic model, as is the case in northern European countries, but in both cases, there are numerous volunteer organizations in the society. Some such organizations are dedicated to animal protection, others to nature conservation or women's rights. In addition, there are also feminist organizations whose mission goes beyond just women's rights. In Russia, and probably in the rest of the CIS countries, the situation with women's rights is bad. This issue will become even more urgent when the military conflict between Russia and Ukraine, which began in 2014 and 2022, ends and a huge number of men with deep psychological traumas, who are also accustomed to solving complex issues by force, return to society. In this sense, both Ukrainian and Russian women will face an unenviable future because it does not take a feminist to realize that violence against women in both Russia and Ukraine will increase significantly. But let's get back to the book.
The book tells us that the situation with organizations engaged in the protection of women's rights and promotion of the feminist agenda is very deplorable, due to the fact that, on the one hand, all these non-profit organizations are financially dependent on Western aid (which has probably stopped today) and, on the other hand, the advancement of the conservative policy pursued by Putin. And yes, all of this leads to the conclusion that the situation with women's rights is only getting worse every year. It's easy to imagine the scale of today's disaster if, as early as 2003, people were sounding the alarm about funding problems and total dependence on government funding. As the author writes,
«By 2003, across the world, donors became less interested in funding women’s rights, although more funding was allocated to Central and Eastern Europe and the issue of gender violence than other issues in other places. Without international support, in most Russian regions, the only domestic source of wealth is the state. Charitable donations from Russian business or the “new Russians” were highly improbable, especially following the 2003 imprisonment of oil baron turned philanthropist Mikhail Khodorkovsky».
All of this suggests two important issues that need to be solved when addressing the "women's issue" in post-Soviet countries: 1. Involvement of society in the organization of volunteer groups, i.e. volunteer organizations; 2. Searching for funding from different sources, so that a situation does not arise when organizations engaged in the protection of women's rights depend solely on one financial donor. As the author correctly notes, otherwise history would repeat itself when those who give money to such NGOs set very patriarchal/conservative conditions (conservative American financial donors can only provide financial assistance to women's organizations that do not recognize a woman's right to abortion in their programs). Here is one such example the book gives:
«In contrast, MiraMed, with its programs to assist young single mothers through a partnership with a local Russian Orthodox Church, has transmitted the view that motherhood and marriage should be women’s preeminent goals, suggesting little challenge to the dominant sex-gender order».
Another interesting point from the book is the issue of a country's rape rate. As the authors write, the official rape rate should not be misleading because, in deeply patriarchal countries, there is a policy of blaming victims for provoking the rapist. In other cases, law enforcement agencies are simply unwilling to investigate such cases. As the author writes, «Official rape rates are even lower because women had learned not to expect assistance from the authorities at all levels». It is especially true, in my opinion, if sexual violence occurred between people who know each other well, for example, if the rape happened on a date or between a husband and wife or between a couple. In such cases, it is very difficult to prove the crime, and the police are unlikely to deal with it. If we add to this the patriarchal culture and the widespread opinion "It takes two to tango / A dog (bull) wouldn't jump at, if a bitch doesn't wink at" i.e., that a woman provoked a man to rape, we can assume that the official level of crimes committed on sexual grounds is a rather arbitrary indicator that does not reflect the real situation.
In general, the book is written in a bureaucratic way about a country that has changed a long time ago and not for the better. So, based on the information provided in this book, we can conclude that the situation with women's rights in Russia, at best, has not changed and, at worst, has deteriorated.
Мама говорила мне слушайся мужа
Я непослушная - делаю хуже
Делаю не так как наказывал папа
Вместо звезды я хватаю гранату
Частично книга написана бюрократическим языком из-за чего в целом, читать не очень интересно. Более того, книга была написана достаточно давно, т.е. когда в России были ещё хоть небольшие свободы, благодаря чему феминистические организации так же как организации занимающиеся защитой прав и образованием женщин, не были подвержены тому прессингу, какой появился после 2008, и особенно, 2014 года. В книге речь часто идёт о негосударственных организациях финансируемых западными частными или государственными организациями. Сегодня такое просто невозможно себе представить, что означает, что ситуация с правами женщин в России стала ещё хуже, нежели была в конце 90-х и начале 2000 годов. Книга это прямо говорит, что одно из главных условий появления демократического общества – волонтёрских организаций – так и не появилось в России. Как пишет автор:
«The problems of the postcommunist Russian women’s movement were common to the region’s postcommunist civil society. Groups were suspicious of each other, reluctant to share information, and predominantly staffed by elites and their circle, becoming sites for the distribution of Western perks and reinforcing existing hierarchies. In Russia, the result was a weak civil society: Russian citizens were comparatively reluctant to participate in voluntary organizations. By the mid-1990s, the average Russian had 0.65 organizational memberships per person, one of the lowest averages in the world, and the kind of participation by far the most prevalent among Russians was labor union membership. Americans, in contrast, have an average of 3.59 organizational memberships; post-authoritarian Brazilians 2.13».
Это действительно один из важных шагов в построении современного демократического общества. Страна может быть с продвинутой неолиберальной экономической структурой или может практиковать социал-демократическую экономическую модель, как это имеет место в странах северной Европы, но в обоих случаях в обществе присутствуют многочисленные волонтёрские организации. Одни такие организации занимаются защитой прав животных, другие – охраной природы, а третьи, защитой прав женщин. Помимо этого в обществе присутствуют и феминистические организации, чья задача выходит за рамки просто соблюдения прав женщин. В России, и наверно в остальных странах СНГ, с правами женщин всё обстоит плохо. Этот вопрос станет ещё более актуальным, когда военный конфликт между Россией и Украиной, начавшийся в 2014 и 2022, завершится и в обществе вернётся огромное количество мужчин с глубокими психологическими травмами, которые к тому же привыкли решать сложные вопросы силой. В этом смысле как украинских, так и русских женщин ожидает не завидная судьба, ибо не нужно быть сторонником феминизма, чтобы понять, что насилие в отношении женщин, как в Росси, так и в Украине существенно повысится. Однако вернёмся к книге.
Книга рассказывает, что ситуация с организациями занятыми защитой прав женщин и продвижением феминистической повестки очень плачевна, ибо с одной стороны, все эти некоммерческие организации финансово зависят от западной помощи (которая, скорее всего, сегодня уже прекратилась), а с другой, продвижение консервативной политикой проводимой Путиным. И да, всё это ведёт к выводу, что ситуация с правами женщин лишь ухудшается с каждым годом. Легко представить масштаб сегодняшней катастрофы, если уже в 2003 году люди били тревогу по поводу проблем с финансированием и полной зависимостью от государственного финансирования. Как пишет автор,
«By 2003, across the world, donors became less interested in funding women’s rights, although more funding was allocated to Central and Eastern Europe and the issue of gender violence than other issues in other places. Without international support, in most Russian regions, the only domestic source of wealth is the state. Charitable donations from Russian business or the “new Russians” were highly improbable, especially following the 2003 imprisonment of oil baron turned philanthropist Mikhail Khodorkovsky».
Всё это говорит о двух важных вопросах, которые необходимо решить при решении «женского вопроса» в постсоветских странах: 1. Привлечение общества к организации добровольческих групп, т.е. волонтёрских организаций; 2. Поиск финансирования из разных источников, чтобы не возникла ситуация, когда организации занятые защитой прав женщин, зависят исключительно от одного финансового донора. Как правильно замечает автор, в ином случаи повторится история, когда те, кто дают деньги таким НКО, ставят очень патриархальные/консервативные условия (консервативные американские финансовые доноры могут оказывать финансовую помощь только тем женским организациям, которые в своих программах не признают за женщиной право на аборт). Вот один такой пример, который даёт книга:
«In contrast, MiraMed, with its programs to assist young single mothers through a partnership with a local Russian Orthodox Church, has transmitted the view that motherhood and marriage should be women’s preeminent goals, suggesting little challenge to the dominant sex-gender order».
Ещё один интересный момент из книги заключается в вопросе уровня изнасилований в стране. Как пишут авторы, официальный уровень изнасилований не должен вводить в заблуждение, ибо в глубоко патриархальных странах присутствует политика обвинения жертв в том, что они сами спровоцировали насильника. В иных случаях правоохранительные органы просто не желают расследовать такие дела. Как пишет автор, Official rape rates are even lower because women had learned not to expect assistance from the authorities at all levels. Это особенно актуально, как мне кажется, если сексуальное насилие произошло между людьми, которые хорошо знают друг друга, к примеру, если изнасилование случилось на свидании или между мужем и женой или между парой. В таком случаи и доказать преступление очень трудно и заниматься им полиция вряд ли будет. Если добавить к этому патриархальную культуру и довольно распространённое мнение «Сучка не захочет — кобель не вскочит» (A dog doesn’t worry an unwilling bitch/ It takes two to tango / A dog (bull) wouldn't jump at, if a bitch doesn't wink at.), т.е. женщина спровоцировала мужчину на изнасилование, то официальный уровень преступлений совершённых на сексуальной почве является довольно условным показателем не отражающим реальную ситуацию.
В целом, книга написана бюрократическим языком о стране, которая давно очень сильно изменилась и изменилась не в лучшую сторону. Так что базируясь на информации предоставленной в этой книге, можно сделать вывод, что ситуация с правами женщин в России, в лучшем случаи, не изменилась, а в худшем, сильно ухудшилась.
Если добавить к этому патриархальную культуру и довольно распространённое мнение «Сучка не захочет — кобель не вскочит», т.е. что женщина спровоцировала мужчину на изнасилование, то можно предположить что официальный уровень преступлений совершённых на сексуальной почве является довольно условным показателем не отражающим реальную ситуацию.
Part of the book is written in bureaucratic language, because of which, in general, it is not very interesting to read. Moreover, the book was written quite a long time ago, i.e., when Russia still had at least some freedoms, thanks to which feminist organizations, as well as organizations engaged in the protection of women's rights and education, were not subject to the pressure that appeared after 2008, and especially 2014. The book often refers to non-governmental organizations funded by Western private or state organizations. This is simply unimaginable today, which means that the situation with women's rights in Russia has become even worse than it was in the late 1990s and early 2000s. The book says directly, that one of the main conditions for the emergence of a democratic society - volunteer organizations - never appeared in Russia. As the author writes:
«The problems of the postcommunist Russian women’s movement were common to the region’s postcommunist civil society. Groups were suspicious of each other, reluctant to share information, and predominantly staffed by elites and their circle, becoming sites for the distribution of Western perks and reinforcing existing hierarchies. In Russia, the result was a weak civil society: Russian citizens were comparatively reluctant to participate in voluntary organizations. By the mid-1990s, the average Russian had 0.65 organizational memberships per person, one of the lowest averages in the world, and the kind of participation by far the most prevalent among Russians was labor union membership. Americans, in contrast, have an average of 3.59 organizational memberships; post-authoritarian Brazilians 2.13».
This is indeed one of the important steps in building a modern democratic society. A country may have an advanced neoliberal economic structure or may practice a social democratic economic model, as is the case in northern European countries, but in both cases, there are numerous volunteer organizations in the society. Some such organizations are dedicated to animal protection, others to nature conservation or women's rights. In addition, there are also feminist organizations whose mission goes beyond just women's rights. In Russia, and probably in the rest of the CIS countries, the situation with women's rights is bad. This issue will become even more urgent when the military conflict between Russia and Ukraine, which began in 2014 and 2022, ends and a huge number of men with deep psychological traumas, who are also accustomed to solving complex issues by force, return to society. In this sense, both Ukrainian and Russian women will face an unenviable future because it does not take a feminist to realize that violence against women in both Russia and Ukraine will increase significantly. But let's get back to the book.
The book tells us that the situation with organizations engaged in the protection of women's rights and promotion of the feminist agenda is very deplorable, due to the fact that, on the one hand, all these non-profit organizations are financially dependent on Western aid (which has probably stopped today) and, on the other hand, the advancement of the conservative policy pursued by Putin. And yes, all of this leads to the conclusion that the situation with women's rights is only getting worse every year. It's easy to imagine the scale of today's disaster if, as early as 2003, people were sounding the alarm about funding problems and total dependence on government funding. As the author writes,
«By 2003, across the world, donors became less interested in funding women’s rights, although more funding was allocated to Central and Eastern Europe and the issue of gender violence than other issues in other places. Without international support, in most Russian regions, the only domestic source of wealth is the state. Charitable donations from Russian business or the “new Russians” were highly improbable, especially following the 2003 imprisonment of oil baron turned philanthropist Mikhail Khodorkovsky».
All of this suggests two important issues that need to be solved when addressing the "women's issue" in post-Soviet countries: 1. Involvement of society in the organization of volunteer groups, i.e. volunteer organizations; 2. Searching for funding from different sources, so that a situation does not arise when organizations engaged in the protection of women's rights depend solely on one financial donor. As the author correctly notes, otherwise history would repeat itself when those who give money to such NGOs set very patriarchal/conservative conditions (conservative American financial donors can only provide financial assistance to women's organizations that do not recognize a woman's right to abortion in their programs). Here is one such example the book gives:
«In contrast, MiraMed, with its programs to assist young single mothers through a partnership with a local Russian Orthodox Church, has transmitted the view that motherhood and marriage should be women’s preeminent goals, suggesting little challenge to the dominant sex-gender order».
Another interesting point from the book is the issue of a country's rape rate. As the authors write, the official rape rate should not be misleading because, in deeply patriarchal countries, there is a policy of blaming victims for provoking the rapist. In other cases, law enforcement agencies are simply unwilling to investigate such cases. As the author writes, «Official rape rates are even lower because women had learned not to expect assistance from the authorities at all levels». It is especially true, in my opinion, if sexual violence occurred between people who know each other well, for example, if the rape happened on a date or between a husband and wife or between a couple. In such cases, it is very difficult to prove the crime, and the police are unlikely to deal with it. If we add to this the patriarchal culture and the widespread opinion "It takes two to tango / A dog (bull) wouldn't jump at, if a bitch doesn't wink at" i.e., that a woman provoked a man to rape, we can assume that the official level of crimes committed on sexual grounds is a rather arbitrary indicator that does not reflect the real situation.
In general, the book is written in a bureaucratic way about a country that has changed a long time ago and not for the better. So, based on the information provided in this book, we can conclude that the situation with women's rights in Russia, at best, has not changed and, at worst, has deteriorated.
Displaying 1 of 1 review