What do you think?
Rate this book
Вальпургиева ночь
Как известно, советское общество много лет делало то, о чем не говорило, и думало так, как нельзя было думать, а писатели тем временем выполняли госзаказы. «Иноверцы» же уходили в подполье. Венедикт Ерофеев (1938—1990) писал как хотел, писал что хотел — и издавал по своей цене!
В литературном процессе Ерофеев, подобно герою его произведения «Вальпургиева ночь, или Шаги Командора Гуревичу, «чувствует себя, как во чреве мачехи». Он — инородное тело в советской литературе и зачинатель русского постмодернизма.
Пьеса «Вальпургиева ночь, или Шаги Командора» является единственным сохранившимся в законченном виде драматургическим произведением. Остальные Ерофеев либо бросал, не дописав и до середины, либо просто безвозвратно терял.
В пьесе Ерофеев создал такое зеркало общественной жизни, которое понравилось не всем. Он изобразил совестское общество таким, каким оно было, ничего не меняя.
В литературном процессе Ерофеев, подобно герою его произведения «Вальпургиева ночь, или Шаги Командора Гуревичу, «чувствует себя, как во чреве мачехи». Он — инородное тело в советской литературе и зачинатель русского постмодернизма.
Пьеса «Вальпургиева ночь, или Шаги Командора» является единственным сохранившимся в законченном виде драматургическим произведением. Остальные Ерофеев либо бросал, не дописав и до середины, либо просто безвозвратно терял.
В пьесе Ерофеев создал такое зеркало общественной жизни, которое понравилось не всем. Он изобразил совестское общество таким, каким оно было, ничего не меняя.
190 pages, Paperback
First published January 1, 1985
5 people are currently reading
160 people want to read
About the author
Venedikt Erofeev
32 books116 followersVenedikt Vasilyevich Erofeev (Венедикт Ерофеев) was a Russian writer.
He managed to enter the philology department of the Moscow State University but was expelled from the University after a year and a half because he did not attend compulsory military training.
Later he studied in several more institutes in different towns including Kolomna and Vladimir but he has never managed to graduate from any, usually being expelled due to his "amoral behaviour" (freethinking).
Between 1958 and 1975 Yerofeyev lived without propiska in towns in Russia, Ukraine, Belarus and Lithuania, also spending some time in Uzbekistan and Tadjikistan, doing different low-qualified and underpaid jobs.
Yerofeyev is best known for his 1969 poem in prose Moscow-Petushki (several English translations exist, including Moscow to the End of the Line and Moscow Stations). It is an account of a journey from Moscow to Petushki (Vladimir Oblast) by train, a journey soaked in alcohol. During the trip, the hero recounts some of the fantastic escapades he participated in, including declaring war on Norway, and charting the drinking habits of his colleagues when leader of a cable laying crew.
Yerofeyev died of throat cancer.
He managed to enter the philology department of the Moscow State University but was expelled from the University after a year and a half because he did not attend compulsory military training.
Later he studied in several more institutes in different towns including Kolomna and Vladimir but he has never managed to graduate from any, usually being expelled due to his "amoral behaviour" (freethinking).
Between 1958 and 1975 Yerofeyev lived without propiska in towns in Russia, Ukraine, Belarus and Lithuania, also spending some time in Uzbekistan and Tadjikistan, doing different low-qualified and underpaid jobs.
Yerofeyev is best known for his 1969 poem in prose Moscow-Petushki (several English translations exist, including Moscow to the End of the Line and Moscow Stations). It is an account of a journey from Moscow to Petushki (Vladimir Oblast) by train, a journey soaked in alcohol. During the trip, the hero recounts some of the fantastic escapades he participated in, including declaring war on Norway, and charting the drinking habits of his colleagues when leader of a cable laying crew.
Yerofeyev died of throat cancer.
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 16 of 16 reviews
December 17, 2021
«Ух ты! — подумала я. — Оказывается, Ерофеев написал ещё одну книгу!»
но это было не совсем правдой.
«Вальпургиева ночь» — это пьеса, одна часть недописанной трилогии. в сборник, который я читала, вошли ещё несколько эссе, студенческие работы — в общем-то, практически всё литературное наследие Ерофеева, кроме «Москвы — Петушков». и впечатление от него у меня такое: несносно обаятельно — но при этом бессодержательно и бессвязно.
самое крупное произведение в сборнике, пьеса «Вальпургиева ночь», сперва очаровало меня чрезвычайно. герои Ерофеева фиглярствуют, пьют и валяют дурака, периодически сталкиваясь с неожиданной и удивительно серьёзной жестокостью. сюжет, собственно, такой: в поисках душевного отдохновения пациенты психушки добывают спирт и напиваются, им легчает, а потом выясняется, что спирт был метиловый, и они все слепнут и умирают, а пока умирает главный герой, его ещё и бьют. в некотором роде это более контрастная и хардкорная версия «Москвы — Петушков», которые тоже из милых очаровательных баек как-то внезапно выруливают в хтонь и внезапную жестокость — но тут её больше, а очарования меньше.
и как-то не стоит ничего за этим очарованием. очень много имён и названий, хлёстких шуточек и каламбуров, ловких фраз — а следить как-то толком не за чем.
и в итоге самым интересным в пьесе для меня стало то, что и тут, как в «МП», Ерофеев фантазирует о смерти героя из-за проткнутого горла (тут герой якобы насадился им на шпиль горкома). с учётом того, что умер реальный Ерофеев от рака гортани, правда сложно не увидеть в нём святого, прозревшего свою судьбу.
и вообще ремарки в этой пьесе обаятельней реплик героев.
что до остальных работ Ерофеева, все они — даже законченные — ощущаются как наброски. искренние, но рваные, без начала и конца. в них сквозит замечательный человек, который трогательно, легко и светло складывал слова — но которому, по-моему, совершенно не хотелось этого делать.
но это было не совсем правдой.
«Вальпургиева ночь» — это пьеса, одна часть недописанной трилогии. в сборник, который я читала, вошли ещё несколько эссе, студенческие работы — в общем-то, практически всё литературное наследие Ерофеева, кроме «Москвы — Петушков». и впечатление от него у меня такое: несносно обаятельно — но при этом бессодержательно и бессвязно.
самое крупное произведение в сборнике, пьеса «Вальпургиева ночь», сперва очаровало меня чрезвычайно. герои Ерофеева фиглярствуют, пьют и валяют дурака, периодически сталкиваясь с неожиданной и удивительно серьёзной жестокостью. сюжет, собственно, такой: в поисках душевного отдохновения пациенты психушки добывают спирт и напиваются, им легчает, а потом выясняется, что спирт был метиловый, и они все слепнут и умирают, а пока умирает главный герой, его ещё и бьют. в некотором роде это более контрастная и хардкорная версия «Москвы — Петушков», которые тоже из милых очаровательных баек как-то внезапно выруливают в хтонь и внезапную жестокость — но тут её больше, а очарования меньше.
и как-то не стоит ничего за этим очарованием. очень много имён и названий, хлёстких шуточек и каламбуров, ловких фраз — а следить как-то толком не за чем.
и в итоге самым интересным в пьесе для меня стало то, что и тут, как в «МП», Ерофеев фантазирует о смерти героя из-за проткнутого горла (тут герой якобы насадился им на шпиль горкома). с учётом того, что умер реальный Ерофеев от рака гортани, правда сложно не увидеть в нём святого, прозревшего свою судьбу.
и вообще ремарки в этой пьесе обаятельней реплик героев.
что до остальных работ Ерофеева, все они — даже законченные — ощущаются как наброски. искренние, но рваные, без начала и конца. в них сквозит замечательный человек, который трогательно, легко и светло складывал слова — но которому, по-моему, совершенно не хотелось этого делать.
Read
April 28, 2015I can’t rate this. I bought it because I enjoyed Erofeev’s Moscow to the End of the Line, and I thought it might bear on Pelevin’s Buddha’s LIttle Finger. Both Walpurgis Night and Buddha are set in a psychiatric hospital. However, this play is rife with so many references to Russian history and intelligentsia that I think you need a PhD in Russian Studies to understand it. Not a pleasant read--total despair. Russia’s alcholism problem is literally poisonous here. There are some echos of Chekhov’s 'Ward Number 6'.
April 22, 2019
Walpurgis Night is beautiful and heartbreaking and you can completely understand why it rarely gets performed. It is extremely grim and relentlessly depressing, which doesn't make for a particularly fun read, but I do think it's worth it.
May 4, 2021
Venedikt Erofeev’s Walpurgis Night was, rather appropriately, my reading for the end of April and May day. I had been rather relishing reading this play from the same author as Moscow-Petushki, with its irreverent comedy and phantasmagorical escapism. Despite having the same sharp wit and satire of Soviet bureaucracy as the earlier novel, Walpurgis Night is far bleaker, bitterly deserving its tragicomedy status as we watch the alcoholic patients in a psychiatric hospital and their abusive clinicians prepare to celebrate the eve of May Day.
As always, Erofeev’s cultural references are rich, far exceeding immediate parallels with Goethe’s Faust, or Aleksandr Blok’s poetry. His protagonist, Lev Gurevich explains, he used to live by the Brookhurst Encyclopaedia, before he accidentally incinerating all the volumes. It’s as if he lets all his erudition burn bright to defend his doused mind from the Soviet expropriation and abuse, just as on bonfires are lit to ward off evil spirits in the pagan traditions of May day and its Christian guise of Walpurgis night. Unfortunately, these protective flames burn blue with spirit, and low before extinguishing themselves, and the patients all snuff it before the Soviet May day and International Workers’ Day celebrations begin fully.
Erofeev’s use of linguistic registers and poetic metres is masterly, and Marian Schwartz has kept the imagery rude and ruddy. I can’t help but feel that the play’s story arc is too crude, and that there is too little plot to engage with. In this way the play is more akin to an underdeveloped prose-poem. How else should we read stage directions to play music that ‘if it were put into the language of smells, would stink of rotten pork, dog meat, and burnt fur’? Despite this, as a send-up of Soviet xenophobia and anti-Semitism the play bites to the bone, even if the flesh is putrid. And therefore, the final stage direction of ‘No applause’ is powerful, even if thoroughly undeserved.
As always, Erofeev’s cultural references are rich, far exceeding immediate parallels with Goethe’s Faust, or Aleksandr Blok’s poetry. His protagonist, Lev Gurevich explains, he used to live by the Brookhurst Encyclopaedia, before he accidentally incinerating all the volumes. It’s as if he lets all his erudition burn bright to defend his doused mind from the Soviet expropriation and abuse, just as on bonfires are lit to ward off evil spirits in the pagan traditions of May day and its Christian guise of Walpurgis night. Unfortunately, these protective flames burn blue with spirit, and low before extinguishing themselves, and the patients all snuff it before the Soviet May day and International Workers’ Day celebrations begin fully.
Erofeev’s use of linguistic registers and poetic metres is masterly, and Marian Schwartz has kept the imagery rude and ruddy. I can’t help but feel that the play’s story arc is too crude, and that there is too little plot to engage with. In this way the play is more akin to an underdeveloped prose-poem. How else should we read stage directions to play music that ‘if it were put into the language of smells, would stink of rotten pork, dog meat, and burnt fur’? Despite this, as a send-up of Soviet xenophobia and anti-Semitism the play bites to the bone, even if the flesh is putrid. And therefore, the final stage direction of ‘No applause’ is powerful, even if thoroughly undeserved.
November 26, 2023
I prefer it to End Line. The satire is as effective. The portrait of alcoholism is better: mental health issues, cynical use of others, vulnerability and despair, early death. It’s bleak.
November 12, 2023
Sheer brilliance.
wish-list
June 27, 2014Walpurgis Night, or the Steps of the Commander by Venedikt Erofeev
Description: Walpurgis Night, by acclaimed Russian writer Venedikt Erofeev, is considered a classic in the playwright’s homeland. Erofeev’s dark and funny five-act satire of Soviet repression has been called the comic high-water mark of the Brezhnev era. Walpurgis Night dramatizes the outrageous trials of Lev Isakovich Gurevich, an alcoholic half-Jewish dissident poet confined by the state to a hospital for the insane. In “Ward 3”—a microcosm of repressive Soviet society—Gurevich deploys his brilliant wit and ingenuity to bedevil his jailers, defend his fellow inmates, protest his incarceration, and generally create mayhem, which ultimately leads to a tragedy of Shakespearean proportions.
Translated from the Russian by Marian Schwartz
Published by Yale University Press
Description: Walpurgis Night, by acclaimed Russian writer Venedikt Erofeev, is considered a classic in the playwright’s homeland. Erofeev’s dark and funny five-act satire of Soviet repression has been called the comic high-water mark of the Brezhnev era. Walpurgis Night dramatizes the outrageous trials of Lev Isakovich Gurevich, an alcoholic half-Jewish dissident poet confined by the state to a hospital for the insane. In “Ward 3”—a microcosm of repressive Soviet society—Gurevich deploys his brilliant wit and ingenuity to bedevil his jailers, defend his fellow inmates, protest his incarceration, and generally create mayhem, which ultimately leads to a tragedy of Shakespearean proportions.
Translated from the Russian by Marian Schwartz
Published by Yale University Press
December 28, 2022
Brilliantly chaotic!
Chaotically brilliant!
Erofeev had a rich gift for the surreal comedy of the everyday, and a deep understanding of the madness in men’s souls.
Loved it!
Chaotically brilliant!
Erofeev had a rich gift for the surreal comedy of the everyday, and a deep understanding of the madness in men’s souls.
Loved it!
October 16, 2019
Venedikt Erofeev was a Soviet dissident writer and also an alcoholic, homeless literary hero to the Russians. His masterpiece "Moscow Stations" or (as it's translated also) "Moscow to the End of the Line" is his hilarious take on life in Russia. However it's the only other translated work in English besides this five act play. While humorous at times, the play is about a drunkard Lev Gurevich who is admitted to a psychiatric hospital and focuses on the other bizarre patients in the ward, and the orderly staff who are portrayed as a bunch of cartoonish thugs. There is a lot that's lost on me in terms of literary allusions pertaining to former Soviet culture, but the play itself is a tragicomedy (slightly akin to "One Flew Over the Cuckoo's Nest) and I wish it were a bit easier to follow. I'd like to say that it's good to have another work available by this author.
May 3, 2025
Венечка такой один...
"При чем же здесь водяра? Дрожь в руках
Бывает от бездомности души"
"И марионетка Чон Ду Хван, он все мечтает стереть Советскую Россию с лица земли. Но разве можно стереть то, у кого так много-много земли - и никакого-никакого лица?"
"Миротворнее нас - нет среди народов. Но если они и дальше будут сомневаться в этом, то в самом ближайшем будущем они и впрямь поплатятся за свое недоверие к нашему миролюбию"
"Ну для ради чего, например, я изъездил весь свет, пересекал все Куэнь-Луни, взбирался на вершины Кон-Тики, – и узнал из всего этого только одно – что в городе Архангельске пустую винную посуду лучше всего сдавать на улице Розы Люксембург"
"Как у Антихриста за пазухою", "как во чреве мачехи"
Разве можно его не любить?
"При чем же здесь водяра? Дрожь в руках
Бывает от бездомности души"
"И марионетка Чон Ду Хван, он все мечтает стереть Советскую Россию с лица земли. Но разве можно стереть то, у кого так много-много земли - и никакого-никакого лица?"
"Миротворнее нас - нет среди народов. Но если они и дальше будут сомневаться в этом, то в самом ближайшем будущем они и впрямь поплатятся за свое недоверие к нашему миролюбию"
"Ну для ради чего, например, я изъездил весь свет, пересекал все Куэнь-Луни, взбирался на вершины Кон-Тики, – и узнал из всего этого только одно – что в городе Архангельске пустую винную посуду лучше всего сдавать на улице Розы Люксембург"
"Как у Антихриста за пазухою", "как во чреве мачехи"
Разве можно его не любить?
March 18, 2024
Плохо представляю, как это ставилось бы на сцене, хотя Ерофеев мастерски работает с языком. Часть высказываний участников событий хочется заучить наизусть. Сложно сказать, сколько слоёв смысла в "Ночи", но по крайней мере прямые метафоры советской жизни считываются легко. Как в России опять начнут писать такие беспросветные пьесы, значит до конца всего лет 5 осталось.
September 10, 2019
Куди б я не попав, я надіюсь на мене буде чекати Вєнічка.
September 21, 2019
მაგარია რაა
September 16, 2025
Не мой автор. Отвращение и мерзость к работе, что я прочитала.
October 15, 2020
Алкоголизм - как форма социального протеста. К счастью, эта страница в нашей истории уже пройдена - сейчас протест отдельно, алкоголизм отдельно. То, что автору пьяный юмор кажется смешным - так же примета времени. Когда неглупый начитанный человек в пьяном бреду сыплет каламбурами - это пожалуй больше грустно чем смешно.
September 17, 2022
And here I thought Moscow to the End of the Line was the only gem Erofeev ever produced…
Displaying 1 - 16 of 16 reviews