Самолет по имени Серёжка

Сказки Безлюдных Пространств

by Krapivin V. P., Владислав Крапивин

Двенадцатилетний Ромка Смородкин отличается от других мальчишек: он вынужден передвигаться в инвалидной коляске. На жизнь Ромка не в обиде - он обожает читать про приключения, здорово играет в настольный теннис, отлично рисует, мастерит чудесных бумажных голубей и... летает во сне. А жалеет только о том, что нет у него настоящего, верного друга. Когда же такой друг появится, у Ромки и вправду вырастут крылья.
Поколения мальчишек и девчонок выросли на книгах Владислава Крапивина, и вот уже их дети и внуки сражаются со злом вместе с чуткими и отважными крапивинскими героями, учатся у них доброте, дружбе и верности.

188 pages, Hardcover

First published January 1, 2000

Reviews

[Fellini · Rating 4 out of 5]

Перечитала не счесть в который раз. Всё так же замираю над страницами, сопереживаю героям, чувствую запахи Безлюдных Пространств. Никогда не повзрослеет ребёнок, выросший на книгах Крапивина. В 32, так же как в 12, хочется верить, что никто на самом деле не разбился. Честное слово.

[Green Hedgehog · Rating 3 out of 5]

Небольшой каминг-аут мне предстоит. Впрочем, немного попозже об этом. «Самолет», пожалуй, одна из «именитых» книг у Крапивина. И я понимаю почему. В ней есть очень трогательная история дружбы. Ромка — инвалид, прикованный к инвалидному креслу. Но он не потерял оптимизма и дружелюбия. По-прежнему, пользуется своими мальчишескими способностями. У него есть приятели во дворе, он по мере сил участвует в играх, читает книги и так далее. А потом появляется Сережка. Он, вроде бы как обычный паренек, но с необычными способностями. Да, он может превращаться в самолет. И вот они находят друг друга, помогают, принимают такими какие они есть, со всеми достоинствами и недостатками.

Как и с «Тополиной рубашкой» здесь вначале всей этой истории не очень понятно — сон это или явь. Автор сам несколько раз подчеркивает какую-то нереальность всего происходящего. Рассказывает, что Ромка не понимает в каком мире все это. Потом вроде бы нам говорят, что это реальность, пусть и такая сказочная и необычная. Мало ли у Крапивина подобных реальностей было. Но в самом конце истории нам опять подбрасывают мысль, что это всего лишь сон, мечтания, зыбкость воспоминаний. Что по-настоящему случилось с героями, какая их ожидала судьба, к чему они пришли. Не очень понятно, если быть честным. Последняя глава подкидывает больше вопросов, чем дает ответов. Слишком все неоднозначно. Слишком уж… я не знаю, приторно что ли. И вот теперь время для каминг-аута.

Мне эта книга показалась какой-то слишком уж… фиг знает, слащавой что ли. Еще в детстве, когда я её прочитал, она вызывал у меня такое ощущение, словно автор специально написал концовку для детей. Словно боролись в нем цинизм взрослого, который знает, как работает мир, понимает, что хэппи-эндов в жизни не бывает. И уж кому-кому, а ему-то, проживающему в 90-тые годы и затеявшему цикл «Безлюдных пространств» этого не знать. С другой стороны, он понимал, что, если распишет такую концовку, в которой вдруг все умирают, это будет не очень хорошо воспринято публикой. Вот и родилась такое вот иносказание. Вроде бы и все хорошо закончилось, автор об этом и говорит словами героя. Но у меня осталось впечатление, что это всего лишь маска для тех, кто не понимает как все устроено (читай для детей). А вот взрослые — они должны понять, что же там произошло на самом деле (все умерли).

И такое здесь встречается очень часто. Автора реально «колбасит» по всему спектру «детскость-взрослость». Вот у нас есть бабушка, которая заставляет внучку побираться. Есть волшебный город, где живут счастливые жители. А как вам новый ухажер мамы, который «подставляет» Сережку? А она все равно остается с ним. А рядом с этим — мальчик, превращающийся в самолет. Идеальный, сказочный Город и Безлюдные пространства против жестокого и жесткого мира. Вот эта вот как будто искусственно раздуваемая дуалистичность и вызывала у меня отторжение. Как будто такой, контрастный душ в виде книги. Только втягиваешься в одну «атмосферу», как тут же она переключается и вот опять приходится втягиваться в повествование.

Поэтому, для меня это очень неровная книга, которую я не смог оценить по достоинству. Дружба, описанная здесь — замечательно, продолжение философии «Безлюдных пространств» — хорошо. Герои — отличные, объемные, узнаваемые. Но все это вместе не сложилось в какую-то цельную картину. Не получилось у меня собрать пазл.