What do you think?
Rate this book
Chekhov, the Man
A biography and interpretation of Chekhov as artist and social thinker.
Reprint of the 1945 ed. published by Hutchinson, London.
Reprint of the 1945 ed. published by Hutchinson, London.
- GenresRussia
64 pages, Library Binding
First published January 1, 1945
3 people are currently reading
34 people want to read
About the author
Korney Chukovsky
856 books49 followersKorney Ivanovich Chukovsky (Russian: Корней Иванович Чуковский) was one of the most popular children's poets in the Russian language. His catchy rhythms, inventive rhymes and absurd characters have invited comparisons with the American children's author Dr. Seuss. Chukovsky's poems Tarakanishche ("The Monster Cockroach"), Krokodil ("The Crocodile"), Telefon ("The Telephone") and Moydodyr ("Wash-'em-Clean") have been favorites with many generations of Russophone children. Lines from his poems, in particular Telefon, have become universal catch-phrases in the Russian media and everyday conversation. He adapted the Doctor Dolittle stories into a book-length Russian poem as Doktor Aybolit ("Dr. Ow-It-Hurts"), and translated a substantial portion of the Mother Goose canon into Russian as Angliyskiye Narodnyye Pesenki ("English Folk Rhymes"). He was also an influential literary critic and essayist. (from: wikipedia)
For Russian version of same author:
https://www.goodreads.com/author/show...
For Russian version of same author:
https://www.goodreads.com/author/show...
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 6 of 6 reviews
February 9, 2021
Не знаю, где я была раньше. Очень трогательно, проницательно, небезразлично пишет Чуковский о Чехове, писателе, которым он восхищался ещё подростком.
Есть ещё кусочек, записанный на аудио, там можно насладиться особенностями канувшего в лету произношения.
Есть ещё кусочек, записанный на аудио, там можно насладиться особенностями канувшего в лету произношения.
April 1, 2021
Всё, беру свои слова обратно относительно "упоротого наркомана" в хорошем смысле слова. Корней Иванович совершенно милейший хипстер-экстраверт, опять же в хорошем смысле слова, филантроп с блестящим чувством юмора, бешеной энергией. Читать его истории о Чехове — особенная форма медитации, от которой становится спокойно, хочется всех обнимать и хихикать в одеяло.
Но больше всего мне понравилась его оценка навязанной Чехову "внутренней тоски" :
"Скучно без женщин, так как их в Ялте нет, без икры и квашеной капусты"
Но больше всего мне понравилась его оценка навязанной Чехову "внутренней тоски" :
"Скучно без женщин, так как их в Ялте нет, без икры и квашеной капусты"
October 14, 2025
Naming my favorite poets, I will say: "Brodsky, Akhmatova, Pasternak," I will add, "Gumilev, Mayakovsky, Kushner," after a pause, "Lermontov and Pushkin, of course." With enough time, the list will grow to a couple dozen names, Chukovsky will not be there. And this is despite the fact that I remember more of it by heart than from Brodsky. Not because it's childish, but because it just wouldn't occur to name it - it's implied, it's basic. Base.
Chukovsky is a literary critic here, and how incredibly good he is in this role! The title of the Ardis collection "About Chekhov, Nekrasov, Repin, Blok, Pasternak, Akhmatova, Mayakovsky, Kuprin, Andreev" does not list all the people he talks about. There are also Whitman, Korolenko, Leskov, Andronnikov, Marshak, and these are just those whom I will name offhand, there is no text version of this particular collection, I may miss someone. Many thanks to the Ardis studio, to collect so many interesting things under one cover, such treasures of critical thought, giving listeners the lively voice of Chukovsky, the narrator, is priceless.
Succinctly, vividly, vividly, funny, sad, enthusiastic, intoxicated, in his own critical manner - building the emotional image of the author through multiple citations, with Block's alliteration and sound recording, with Nekrasov's paradoxical combination of joie de vivre and mortal longing. And so it is about everyone. absolutely about everyone. Here is "Duke Lorenzo" Leonid Andreev, with an eternal thirst for monumentality and eternal acting. For the first time, Blok reads "Stranger" on the St. Petersburg roof. But Andronnikov, whose Lermontov TV shows I still found, but in them he presented himself only as a brilliant storyteller, and he did not demonstrate the gift of mimicry characteristic of successful parodists in these lectures, but Chukovsky tells about him, and now I have such a Irakli Luarsabovich.
A short sound time, only six and a half hours, is a collection that, according to my usual habit of speeding up audiobooks, I listened to in four hours (no, it's not a shame, it's normal not only for me, but for everyone to speak and read faster than the standard audiobook track). And those were four hours of pure reader happiness.
Не только "Мойдодыр" и "Муха-Цокотуха"
И вдруг явился молодой,
Весёлый, буйный, дерзкий критик.
Маршак о Чуковском
Он был первой любовью. Вернее, они с Маршаком. Забавно, что называя любимых поэтов, я скажу: "Бродский, Ахматова, Пастернак, - добавлю, - Гумилев, Маяковский, Кушнер, - помолчав, - Лермонтов и Пушкин, конечно". При достаточном времени, список разрастется до пары десятков имен, Чуковского там не будет. И это при том, что помню из него наизусть побольше, чем из Бродского. Наверно не потому, что детский, а потому, что просто не придет в голову назвать - он подразумевается, он базис. Основа.
"Одеяло- убежало", "Откуда? - От верблюда", "Муха по полю пошла, муха денежку нашла", "Мы пришьем ему новые ножки, он опять побежит по дорожке", "Как у наших, у ворот Чудо-дерево растет" и "Доблестный Ваня Васильчиков"! Все это на подкорке, из числа вещей, с которыми разбуди в два часа ночи и скажи первую строчку - продолжим, не задумываясь. До нас, на этом выросло поколение родителей, после нас - поколение детей, и с внуками стану читать те хе книжки. Корней Иванович Чуковский и сегодня самый издаваемый автор - больше двух миллионов экземпляров тираж его книг в одном только 2017 году .
И это я еще не вспомнила сказок Киплинга, Мюнхгаузена, Робинзона Крузо, "Принца и нищего", Тома Сойера, "Королей и капусту" , которые все пришли к нам в его переводе. В том возрасте, когда не только именем переводчика, но и автора не то, чтобы сильно интересуешься. А дивные "От двух до пяти", правда, успевшие пойти в народ мемом, связанным с системой наказаний, но тут уж - не мы такие, жизнь такая, особенно если вспомнить "Софью Петровну" и "Спуск под воду" Лидии Чуковской его дочери. Однако сейчас не будем о горьком и больном, давайте вспомним творческую ипостась Корнея Ивановича, в которой он явил себя миру прежде поэта, сказочника, переводчика.
В первую очередь Чуковский литературовед и критик, и как же немыслимо хорош он в этой роли! В заглавии ардисовского сборника "О Чехове, Некрасове, Репине, Блоке, Пастернаке, Ахматовой, Маяковском, Куприне, Андрееве" перечислены не все, о ком он рассказывает. Еще Уитмен, Короленко, Лесков, Андронников, Маршак, и это только те, кого назову навскидку, в текстовом варианте именно этого сборника нет, могу кого-то упустить. Огромное спасибо студии "Ардис", собрать под одной обложкой столько всего интересного, такие сокровища критической мысли, подарив слушателям живой голос Чуковского-рассказчика - это бесценно.
Емко, ярко, живо, смешно, грустно, восторженно, упоенно, в собственной критической манере - выстраивая эмоциональный облик автора через множественное цитирование, с аллитерациями и звукописью Блока, с парадоксальным сочетанием жизнелюбия и смертной тоски у Некрасова. И так о каждом. абсолютно о каждом. Вот "Герцог Лоренцо" Леонид Андреев, с вечной тягой к монументальности и вечным актерством. Вот Блок впервые читает "Незнакомку" на питерской крыше. А вот Андронников, лермонтовские телепередачи которого я еще застала, но в них он представал лишь гениальным рассказчиком, а того дара мимикрии, характерного для успешных пародистов, он в этих лекциях не демонстрировал, однако о нем рассказывает Чуковский, и теперь еще такой Ираклий Луарсабович есть у меня.
Небольшой по времени звучания, всего шесть с половиной часов - сборник, который я, по всегдашней привычке ускорять аудиокниги, прослушала часа за четыре (нет, не стыдно, в норме не только я, но вообще все, говорят и читают быстрее, чем стандартная дорожка аудиокниги). И то были четыре часа чистого читательского счастья.
Chukovsky is a literary critic here, and how incredibly good he is in this role! The title of the Ardis collection "About Chekhov, Nekrasov, Repin, Blok, Pasternak, Akhmatova, Mayakovsky, Kuprin, Andreev" does not list all the people he talks about. There are also Whitman, Korolenko, Leskov, Andronnikov, Marshak, and these are just those whom I will name offhand, there is no text version of this particular collection, I may miss someone. Many thanks to the Ardis studio, to collect so many interesting things under one cover, such treasures of critical thought, giving listeners the lively voice of Chukovsky, the narrator, is priceless.
Succinctly, vividly, vividly, funny, sad, enthusiastic, intoxicated, in his own critical manner - building the emotional image of the author through multiple citations, with Block's alliteration and sound recording, with Nekrasov's paradoxical combination of joie de vivre and mortal longing. And so it is about everyone. absolutely about everyone. Here is "Duke Lorenzo" Leonid Andreev, with an eternal thirst for monumentality and eternal acting. For the first time, Blok reads "Stranger" on the St. Petersburg roof. But Andronnikov, whose Lermontov TV shows I still found, but in them he presented himself only as a brilliant storyteller, and he did not demonstrate the gift of mimicry characteristic of successful parodists in these lectures, but Chukovsky tells about him, and now I have such a Irakli Luarsabovich.
A short sound time, only six and a half hours, is a collection that, according to my usual habit of speeding up audiobooks, I listened to in four hours (no, it's not a shame, it's normal not only for me, but for everyone to speak and read faster than the standard audiobook track). And those were four hours of pure reader happiness.
Не только "Мойдодыр" и "Муха-Цокотуха"
И вдруг явился молодой,
Весёлый, буйный, дерзкий критик.
Маршак о Чуковском
Он был первой любовью. Вернее, они с Маршаком. Забавно, что называя любимых поэтов, я скажу: "Бродский, Ахматова, Пастернак, - добавлю, - Гумилев, Маяковский, Кушнер, - помолчав, - Лермонтов и Пушкин, конечно". При достаточном времени, список разрастется до пары десятков имен, Чуковского там не будет. И это при том, что помню из него наизусть побольше, чем из Бродского. Наверно не потому, что детский, а потому, что просто не придет в голову назвать - он подразумевается, он базис. Основа.
"Одеяло- убежало", "Откуда? - От верблюда", "Муха по полю пошла, муха денежку нашла", "Мы пришьем ему новые ножки, он опять побежит по дорожке", "Как у наших, у ворот Чудо-дерево растет" и "Доблестный Ваня Васильчиков"! Все это на подкорке, из числа вещей, с которыми разбуди в два часа ночи и скажи первую строчку - продолжим, не задумываясь. До нас, на этом выросло поколение родителей, после нас - поколение детей, и с внуками стану читать те хе книжки. Корней Иванович Чуковский и сегодня самый издаваемый автор - больше двух миллионов экземпляров тираж его книг в одном только 2017 году .
И это я еще не вспомнила сказок Киплинга, Мюнхгаузена, Робинзона Крузо, "Принца и нищего", Тома Сойера, "Королей и капусту" , которые все пришли к нам в его переводе. В том возрасте, когда не только именем переводчика, но и автора не то, чтобы сильно интересуешься. А дивные "От двух до пяти", правда, успевшие пойти в народ мемом, связанным с системой наказаний, но тут уж - не мы такие, жизнь такая, особенно если вспомнить "Софью Петровну" и "Спуск под воду" Лидии Чуковской его дочери. Однако сейчас не будем о горьком и больном, давайте вспомним творческую ипостась Корнея Ивановича, в которой он явил себя миру прежде поэта, сказочника, переводчика.
В первую очередь Чуковский литературовед и критик, и как же немыслимо хорош он в этой роли! В заглавии ардисовского сборника "О Чехове, Некрасове, Репине, Блоке, Пастернаке, Ахматовой, Маяковском, Куприне, Андрееве" перечислены не все, о ком он рассказывает. Еще Уитмен, Короленко, Лесков, Андронников, Маршак, и это только те, кого назову навскидку, в текстовом варианте именно этого сборника нет, могу кого-то упустить. Огромное спасибо студии "Ардис", собрать под одной обложкой столько всего интересного, такие сокровища критической мысли, подарив слушателям живой голос Чуковского-рассказчика - это бесценно.
Емко, ярко, живо, смешно, грустно, восторженно, упоенно, в собственной критической манере - выстраивая эмоциональный облик автора через множественное цитирование, с аллитерациями и звукописью Блока, с парадоксальным сочетанием жизнелюбия и смертной тоски у Некрасова. И так о каждом. абсолютно о каждом. Вот "Герцог Лоренцо" Леонид Андреев, с вечной тягой к монументальности и вечным актерством. Вот Блок впервые читает "Незнакомку" на питерской крыше. А вот Андронников, лермонтовские телепередачи которого я еще застала, но в них он представал лишь гениальным рассказчиком, а того дара мимикрии, характерного для успешных пародистов, он в этих лекциях не демонстрировал, однако о нем рассказывает Чуковский, и теперь еще такой Ираклий Луарсабович есть у меня.
Небольшой по времени звучания, всего шесть с половиной часов - сборник, который я, по всегдашней привычке ускорять аудиокниги, прослушала часа за четыре (нет, не стыдно, в норме не только я, но вообще все, говорят и читают быстрее, чем стандартная дорожка аудиокниги). И то были четыре часа чистого читательского счастья.
September 28, 2015
One of the best autobiographies of Chekhov's life. Kornei Chukovsky tells us not only dry facts, but personal thoughts and observations on the end of 19th century, when Anton Pavlovich was publishing. Author explains us Chekhov's nature, his incredible, gracious outlook on life. And sometimes it's so wonderful and deep, so you just can't hold back the tears.
P.S. It was a surprise for me that Chekhov wasn't accepted by literature society at all and was often attacked by critics, whose names we don't even know at present.
P.S. It was a surprise for me that Chekhov wasn't accepted by literature society at all and was often attacked by critics, whose names we don't even know at present.
August 25, 2016
Увлекательно, азартно, очень узнаваемо по-Чуковски (особенно в главах про стиль). Главы о Чехове-человеке не то чтобы рассказали что-то новое, но отлично подытожили и подчеркнули весь этот фонтан и жажду жизни. И, конечно, личные замечания ужасно трогательные, как он в юности защищал творчество Чехова, и как плакал всю ночь, узнав о его смерти.
August 29, 2012
Clearly Kornei Chukovsky was a big fan of Chekhov. This was a fine little book that focused on Chekhov's positive traits and seemed aimed at glorifying him while also disproving his detractors.
Displaying 1 - 6 of 6 reviews