What do you think?
Rate this book
Кофемолка
Михаил Идов родился в Риге и с 1998 года живет в Нью-Йорке, где работает постоянным обозревателем журнала "New York Magazine". Публицистику Идова на английском и русском языках печатали "The New Republic, "Vogue", "Slate", "Коммерсант", "Большой город", "Сноб" и другие издания. "Кофемолка" - его первый роман. Супруги Марк и Нина, молодые нью-йоркские интеллектуалы, ищущие настоящего дела, открывают симпатичное кафе в духе венских традиций для умной, взыскательной публики, надеясь таким образом соединить успешный бизнес с интересной светской жизнью. Однако предприятие неуклонно идет ко дну, увлекая за собой мечты Марка и Нины и подвергая их брак суровому испытанию.
416 pages, Hardcover
First published July 21, 2009
20 people are currently reading
361 people want to read
About the author
Michael Idov
6 books120 followersMichael Idov is a novelist, director, and screenwriter. A Latvian-born American raised in Riga under Soviet occupation, he moved to New York after graduating from the University of Michigan. His writing career began at New York magazine, where his features won three National Magazine Awards. Michael has also been the editor-in-chief of GQ Russia. He is the author of Ground Up and Dressed Up for a Riot. Michael has worked on numerous film and TV projects, including Londongrad, Deutschland 83, Leto, and The Humorist. Along with his wife and screenwriting partner, Lily, they divide their time between Los Angeles, Berlin, and Portugal.
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 30 of 65 reviews
November 12, 2014
«Кофемолка» Михаила Идова это роман, написанный русским (Идов родился в Риге… ну почти русским) автором на английском языке, а потом переведён им же самим на русский. Вот такая петрушка. Поэтому в начале своего романа, кстати, дебютного, Идов сокрушается по поводу того, как много потеряла его книга при переводе: «Любой перевод — пересадка лица. В лучшем случае у пациента будут нос, рот, губы и т. д. Именно этими очевидными и объективными критериями (ноздри две? порядок!) измеряется успех операции; о красоте говорить бессмысленно. Красота не имеет отношения к выживанию. Венеры не выйдет, и ладно — главное, чтобы не вышла Дора Маар. «Кофемолка» — роман переводной, и ничто этого не изменит. Он написан на английском языке потому, что не мог быть написан ни на каком другом. Основная его коллизия совершенно чужда русскому складу ума. Если бы я был русским писателем, то едва ли решился бы дебютировать романом о супружеской паре, мечтающей открыть свое кафе. В России «лишних людей» не гложет тяга к малому предпринимательству. Равно как и к литературе об оном. Рискнуть писать такое на языке, в котором существует непереводимое слово «мелкотемье», себе дороже».
«Есть масса вещей, к которым русский язык элементарно не приспособлен: на нем очень трудно правильно (и тем более смешно) передать французский и испанский акценты. В результате наш француз шепелявит, а латиноамериканец гриппозно гундосит. По-русски плохо звучит сарказм в легком американском понимании этого термина (как разновидности скепсиса)».
К чему эти сопли? Казалось бы, не владеете художественным переводом, не переводите. Эта книга не претендует на переворот ни в сознании, ни в мировой литературе. Мне кажется, что после подобного вступления читатель, воспитанный на русской классике усмехнётся, а то и швырнёт книжонку в форточку. Но, по моему скромному мнению, перевод получился вполне приличный. По крайней мере, роман Идова ничем не выделяется из ряда тонких американских новелл. Поэтому русское имя автора на обложке в некотором смысле даже удивляет. А всё это нытьё, про утраченную при переводе прелесть лёгкого сарказма… Прочтите парочку американских романов, и вскоре с необычайной лёгкостью вы будете улавливать эту интонацию.
Так что в речах француза, утративших столь ценный автору акцент, я не нахожу ничего катастрофического. «— Доставку, — повторил он, сильно прищурившись. — Мы не доставку. Я не «Писса Ат». Придешь, возьмешь, платИшь, идешь. Если мало, вернешься и возьмешь снова. — Ну ладно. — Вы знаешь, какое это одолжение? — Тон оскорбленного достоинства удавался Эркюлю безупречно. — Послушай. Я хошу помошь. Молодой шеловек, нашинает Вьен-кафе. Я думаю, о'кей. Глюпый, но я не говорю глюпый. Я говорю, помогу. А он говорит — доставку. Где вы живешь? — В Верхнем Вест-Сайде. — Хорошо. Остановись по пути, легко.» То что так понятно нью-йоркскому русскому, большей массе населения России будет до лампочки, так какой смысл делать из перевода трагедию.
А вот это уже оскорбительно: «У русской любви нет языкового пласта выше подворотни и ниже поликлиники; переводя четвертую главу, я внезапно обнаружил (жена работать с данным абзацем наотрез отказалась), что в существующем амурном словаре напрочь отсутствует незаменимый и немаловажный для сюжета термин handjob».
Как состоявшийся редактор Идов волнуется из-за того, что его героиня глотает в ресторане «косяк килек», при этом его совершенно не напрягает «рубашка набрякла августовским потом». Галь, наверное, включила бы последнее в свой учебник.
Это не текст, а истерика. И вообще забавно, что вступление к русскому изданию книги может напрочь отбить желание читать саму книгу.
А что же книга? А книга очаровательная. Наверное, она даже пропитана духом Нью-Йорка. Мне хочется так думать. Главные герои - Марк и Нина молодые интеллектуалы. Марк зарабатывает тем, что пишет рецензии к дебютным романам (что характерно). Нина из богатой семьи и вообще не понятно чем занимается. Скорее всего – фотографией. И именно ей однажды приходит в голову Чехов : «Чем… чем молодой женщиной, которая встает в полдень, потом пьет в постели кофе, потом два часа одевается… о, как это ужасно! Я наконец понял, что она цитирует чеховскую Ирину, самую замороченную из трех сестер. — Ты знаешь, — сказала она, опершись на грязный прилавок, — я всегда думала, что Чехов здесь иронизирует. Ирина ведь идиотка, правильно? Но сейчас я почти понимаю, что она имела в виду».
И ещё Нина отчаянная кофеманка, описанию чего отведено почти две страницы. На одной из домашних вечеринок ресторанный критик подкидывает им идею открыть венское кафе для интеллектуалов. Не просто кофе, но в добавок умный разговор и эстетическое наслаждение. С этого момента мы пускаемся в увлекательное путешествие по миру мелкого бизнеса и семейных смут. И то и другое постепенно катится ко всем чертям. И если вы мечтаете открыть небольшой семейный бизнес, пусть то кафе, пиццерия, сосисочная или кондитерская, то прочесть эту книгу вам будет точно интересно.
Напрасно Идов сокрушался по поводу непередаваемости того лёгкого сарказма, каким так выгодно отличается английский язык. Текст и в переводе дышит всевозможными вариациями этой интонации. Поэтому роман нельзя назвать «смешным до коликов», он изящен и равномерно смешной и печальный, ироничный, саркастический, но очень-очень тонкий (если не сказать - простой).
Весь процесс от создания до запустения венского кафе Марка и Нины описан в мельчайших деталях! Собственно, как и динамика брака этих двоих. Выбор названия для венского кафе: «Слово «элитный», равно как и «знаменитый», в названиях магазинов автоматически опровергает самое себя». «Кольшицкий»? Георг Франц Кольшицкий не был одним из остроумцев. Он был всего лишь изобретателем самой кофейни. Украинский казак по рождению, поляк по месту жительства (его настоящее имя было либо Юрий Францевич, либо Францишек Ежи). Венское кафе «Кольшицкий». И то и дело кто-то спрашивает: «Как-как?»
В романе Идова я нашел чуть ли не откровение о кофе и его вариациях. Более того, я даже что-то про своё отношение к этому напитку понял. Тут не удержусь от цитирования:
«Кофе — товар кризисоупорный. — Какой? — Кризисоупорный. Как алкоголь. Чем глубже в жопе, извините, экономика, тем больше люди его пьют.
Американцы не любят кофе. Повторяю: они не любят кофе. Они терпеть не могут его вкус. А любят они теплое молоко. Только сами себе в этом не признаются, поэтому факт этот приходится маскировать. Вот здесь-то и появляетесь вы. Ваша задача — оригинальным способом убедить лоха, хлебающего теплое молоко, что он взрослый и культурный человек.
Если вы имеете дело с американцами… а иметь дело вы будете именно с ними, даже в Нью-Йорке… то ваш бизнес — продажа молока.
Есть, может, сотни две придурков, которые различают сорта и все такое. Остальным просто нужны основной вкус и бодрящий эффект.
АМИНЬ!
Бизнес изюминка на заметку: «Самая гениальная идея «Старбакс» — была назвать продавцов баристами».
Помню, как однажды Вадим угостил меня Старбакским кофе из рождественской серии. Жена сварила его в френч-прессе, и я помню, как удивился тому, что внезапно почувствовал букет каких-то пряностей, нотки вкуса… Идов очень точно и саркастически об этом написал в «Кофемолке»: «Как только ваши вкусовые рецепторы настраиваются на детали, информации, которую они способны впитать, нет конца. Обнаружив вишню и цедру, я нашел, или нафантазировал, в своем кофе следующую череду вкусов: гвоздику, горячий асфальт, горький шоколад, каменный уголь, спирт, подсолнечное масло, канифоль, анис, медную монетку, войлок (скорее фактура, нежели вкус), пемзу, бараний жир, белый перец, чернозем, сахарную вату, кардамон и дерьмо».
Но вернёмся к «Кольшицкому». Что вообще такое – венское кафе? Я так до конца и не понял, запутавшись в наименованиях, сортах и прочем, но более всего мне понравилось такое определение: «Европа в кофейной чашке. — Привкус католицизма и абсента с долгим фрейдистским послевкусием и нотками Третьего рейха».
Как думаете, получилось ли у Марка и Нины услышать хоть одну интеллектуальную беседу в своём венском кафе, если тон (как предзнаменование) официальному открытию «Кольшицкого». Кого-кого? «КОЛЬ-ШИЦ-КО-ГО!» задала песенка а-ля Фиби Буфе:
«Слышатся звуки Скрипок и арф. Реет по ветру Коричневый шарф.
Желтая девочка, Синий свисток. Коричневый шарфик Ценит Восток.
Коричневый кофе, Коричневый чай. Откручивай крантик И бабки качай.
Всем будет мягко, Всем будет класс
С шарфиком цв��та Каловых масс».
И с этого момента кафе начинает загибаться. Сначала медленно, потом всё стремительнее. Неизбежность трагического финала подчёркивается описанием претенциозных Нью Йоркских заведений, где шеф-повар выходит в полночь в зал своего ресторана и, к примеру, интересуется: «А вы не менты? А то сейчас полночь, и я собираюсь подать кекс с анашой».
«Нина юркнула в ванную и отвернула до упора оба крана, чтобы замаскировать звуки рвоты. Она вышла минутой позже, посеревшая, с пустыми глазами. — Ты выглядишь как Ахматова на картине Модильяни, — сказал я и тут же устыдился». Отчаянная измена, тайный сговор жены и тёщи, крах всех надежд и разорение. Кафе мечты разбирают по частям новые мечтатели. «У районов не бывает характера. У них есть дома с рентабельными первыми этажами. Характер бывает только у людей. И представь себе, люди ездят с места на место и возят свой характер с собой».
И финал уже успевший стать привычным: «Если засыпать одетым и обутым, преимущество в том, что просыпаешься одетым и обутым».
P.S. Этот текст написан мною в ночи под каким-то невероятным миксом Самбуки, Джина и Коньяка с третьей попытки. А книжка отличная! Рекомендую всем мечтателям, интеллектуалам и любителям кофе.
«Есть масса вещей, к которым русский язык элементарно не приспособлен: на нем очень трудно правильно (и тем более смешно) передать французский и испанский акценты. В результате наш француз шепелявит, а латиноамериканец гриппозно гундосит. По-русски плохо звучит сарказм в легком американском понимании этого термина (как разновидности скепсиса)».
К чему эти сопли? Казалось бы, не владеете художественным переводом, не переводите. Эта книга не претендует на переворот ни в сознании, ни в мировой литературе. Мне кажется, что после подобного вступления читатель, воспитанный на русской классике усмехнётся, а то и швырнёт книжонку в форточку. Но, по моему скромному мнению, перевод получился вполне приличный. По крайней мере, роман Идова ничем не выделяется из ряда тонких американских новелл. Поэтому русское имя автора на обложке в некотором смысле даже удивляет. А всё это нытьё, про утраченную при переводе прелесть лёгкого сарказма… Прочтите парочку американских романов, и вскоре с необычайной лёгкостью вы будете улавливать эту интонацию.
Так что в речах француза, утративших столь ценный автору акцент, я не нахожу ничего катастрофического. «— Доставку, — повторил он, сильно прищурившись. — Мы не доставку. Я не «Писса Ат». Придешь, возьмешь, платИшь, идешь. Если мало, вернешься и возьмешь снова. — Ну ладно. — Вы знаешь, какое это одолжение? — Тон оскорбленного достоинства удавался Эркюлю безупречно. — Послушай. Я хошу помошь. Молодой шеловек, нашинает Вьен-кафе. Я думаю, о'кей. Глюпый, но я не говорю глюпый. Я говорю, помогу. А он говорит — доставку. Где вы живешь? — В Верхнем Вест-Сайде. — Хорошо. Остановись по пути, легко.» То что так понятно нью-йоркскому русскому, большей массе населения России будет до лампочки, так какой смысл делать из перевода трагедию.
А вот это уже оскорбительно: «У русской любви нет языкового пласта выше подворотни и ниже поликлиники; переводя четвертую главу, я внезапно обнаружил (жена работать с данным абзацем наотрез отказалась), что в существующем амурном словаре напрочь отсутствует незаменимый и немаловажный для сюжета термин handjob».
Как состоявшийся редактор Идов волнуется из-за того, что его героиня глотает в ресторане «косяк килек», при этом его совершенно не напрягает «рубашка набрякла августовским потом». Галь, наверное, включила бы последнее в свой учебник.
Это не текст, а истерика. И вообще забавно, что вступление к русскому изданию книги может напрочь отбить желание читать саму книгу.
А что же книга? А книга очаровательная. Наверное, она даже пропитана духом Нью-Йорка. Мне хочется так думать. Главные герои - Марк и Нина молодые интеллектуалы. Марк зарабатывает тем, что пишет рецензии к дебютным романам (что характерно). Нина из богатой семьи и вообще не понятно чем занимается. Скорее всего – фотографией. И именно ей однажды приходит в голову Чехов : «Чем… чем молодой женщиной, которая встает в полдень, потом пьет в постели кофе, потом два часа одевается… о, как это ужасно! Я наконец понял, что она цитирует чеховскую Ирину, самую замороченную из трех сестер. — Ты знаешь, — сказала она, опершись на грязный прилавок, — я всегда думала, что Чехов здесь иронизирует. Ирина ведь идиотка, правильно? Но сейчас я почти понимаю, что она имела в виду».
И ещё Нина отчаянная кофеманка, описанию чего отведено почти две страницы. На одной из домашних вечеринок ресторанный критик подкидывает им идею открыть венское кафе для интеллектуалов. Не просто кофе, но в добавок умный разговор и эстетическое наслаждение. С этого момента мы пускаемся в увлекательное путешествие по миру мелкого бизнеса и семейных смут. И то и другое постепенно катится ко всем чертям. И если вы мечтаете открыть небольшой семейный бизнес, пусть то кафе, пиццерия, сосисочная или кондитерская, то прочесть эту книгу вам будет точно интересно.
Напрасно Идов сокрушался по поводу непередаваемости того лёгкого сарказма, каким так выгодно отличается английский язык. Текст и в переводе дышит всевозможными вариациями этой интонации. Поэтому роман нельзя назвать «смешным до коликов», он изящен и равномерно смешной и печальный, ироничный, саркастический, но очень-очень тонкий (если не сказать - простой).
Весь процесс от создания до запустения венского кафе Марка и Нины описан в мельчайших деталях! Собственно, как и динамика брака этих двоих. Выбор названия для венского кафе: «Слово «элитный», равно как и «знаменитый», в названиях магазинов автоматически опровергает самое себя». «Кольшицкий»? Георг Франц Кольшицкий не был одним из остроумцев. Он был всего лишь изобретателем самой кофейни. Украинский казак по рождению, поляк по месту жительства (его настоящее имя было либо Юрий Францевич, либо Францишек Ежи). Венское кафе «Кольшицкий». И то и дело кто-то спрашивает: «Как-как?»
В романе Идова я нашел чуть ли не откровение о кофе и его вариациях. Более того, я даже что-то про своё отношение к этому напитку понял. Тут не удержусь от цитирования:
«Кофе — товар кризисоупорный. — Какой? — Кризисоупорный. Как алкоголь. Чем глубже в жопе, извините, экономика, тем больше люди его пьют.
Американцы не любят кофе. Повторяю: они не любят кофе. Они терпеть не могут его вкус. А любят они теплое молоко. Только сами себе в этом не признаются, поэтому факт этот приходится маскировать. Вот здесь-то и появляетесь вы. Ваша задача — оригинальным способом убедить лоха, хлебающего теплое молоко, что он взрослый и культурный человек.
Если вы имеете дело с американцами… а иметь дело вы будете именно с ними, даже в Нью-Йорке… то ваш бизнес — продажа молока.
Есть, может, сотни две придурков, которые различают сорта и все такое. Остальным просто нужны основной вкус и бодрящий эффект.
АМИНЬ!
Бизнес изюминка на заметку: «Самая гениальная идея «Старбакс» — была назвать продавцов баристами».
Помню, как однажды Вадим угостил меня Старбакским кофе из рождественской серии. Жена сварила его в френч-прессе, и я помню, как удивился тому, что внезапно почувствовал букет каких-то пряностей, нотки вкуса… Идов очень точно и саркастически об этом написал в «Кофемолке»: «Как только ваши вкусовые рецепторы настраиваются на детали, информации, которую они способны впитать, нет конца. Обнаружив вишню и цедру, я нашел, или нафантазировал, в своем кофе следующую череду вкусов: гвоздику, горячий асфальт, горький шоколад, каменный уголь, спирт, подсолнечное масло, канифоль, анис, медную монетку, войлок (скорее фактура, нежели вкус), пемзу, бараний жир, белый перец, чернозем, сахарную вату, кардамон и дерьмо».
Но вернёмся к «Кольшицкому». Что вообще такое – венское кафе? Я так до конца и не понял, запутавшись в наименованиях, сортах и прочем, но более всего мне понравилось такое определение: «Европа в кофейной чашке. — Привкус католицизма и абсента с долгим фрейдистским послевкусием и нотками Третьего рейха».
Как думаете, получилось ли у Марка и Нины услышать хоть одну интеллектуальную беседу в своём венском кафе, если тон (как предзнаменование) официальному открытию «Кольшицкого». Кого-кого? «КОЛЬ-ШИЦ-КО-ГО!» задала песенка а-ля Фиби Буфе:
«Слышатся звуки Скрипок и арф. Реет по ветру Коричневый шарф.
Желтая девочка, Синий свисток. Коричневый шарфик Ценит Восток.
Коричневый кофе, Коричневый чай. Откручивай крантик И бабки качай.
Всем будет мягко, Всем будет класс
С шарфиком цв��та Каловых масс».
И с этого момента кафе начинает загибаться. Сначала медленно, потом всё стремительнее. Неизбежность трагического финала подчёркивается описанием претенциозных Нью Йоркских заведений, где шеф-повар выходит в полночь в зал своего ресторана и, к примеру, интересуется: «А вы не менты? А то сейчас полночь, и я собираюсь подать кекс с анашой».
«Нина юркнула в ванную и отвернула до упора оба крана, чтобы замаскировать звуки рвоты. Она вышла минутой позже, посеревшая, с пустыми глазами. — Ты выглядишь как Ахматова на картине Модильяни, — сказал я и тут же устыдился». Отчаянная измена, тайный сговор жены и тёщи, крах всех надежд и разорение. Кафе мечты разбирают по частям новые мечтатели. «У районов не бывает характера. У них есть дома с рентабельными первыми этажами. Характер бывает только у людей. И представь себе, люди ездят с места на место и возят свой характер с собой».
И финал уже успевший стать привычным: «Если засыпать одетым и обутым, преимущество в том, что просыпаешься одетым и обутым».
P.S. Этот текст написан мною в ночи под каким-то невероятным миксом Самбуки, Джина и Коньяка с третьей попытки. А книжка отличная! Рекомендую всем мечтателям, интеллектуалам и любителям кофе.
Read
September 2, 2009 [image error]
10 Questions for Michael Idov
An online exclusive interview
By Chris Ross
Tuesday, September 01, 2009
This interview took place at Café Regular du Nord, a narrow, tin-ceilinged coffee shop set on a sun-dappled street in Brooklyn’s Park Slope neighborhood. Author Michael Idov chose the location, proclaiming it to be one of the rare purveyors of quality coffee in the city. Coffee — and the fragile entrepreneurial dreams so often attached to it — are something Idov knows quite a bit about. Following a failed nine-month stint as a coffee shop proprietor in New York’s Lower East Side, Idov penned a widely read essay on Slate, skewering the romantic bobo dream of kaffehaus ownership with a mixture of confessional woe and cold, hard math. Sadly, the protagonists of Idov’s debut novel, Ground Up, did not get the memo. Aspirational married couple Mark and Nina become enraptured by the idea of opening an authentic Viennese coffee shop in Manhattan, and jumpstart the venture on a wing and a prayer. Financial, marital and social disasters ensue as the couple finds the carefully distressed walls of their café beginning to resemble the bars of their own personal hell. Idov brings his years as a cultural journalist at New York magazine, among other publications, to bear on his portrayal of early ’00s LES with a precision that verges on the anthropological. Despite the novel’s many funny passages, with newly shuttered storefronts on every American street corner, Ground Up projects a mood which is distinctly if unintentionally fin-de-siècle.
Read the interview...
10 Questions for Michael Idov
An online exclusive interview
By Chris Ross
Tuesday, September 01, 2009
This interview took place at Café Regular du Nord, a narrow, tin-ceilinged coffee shop set on a sun-dappled street in Brooklyn’s Park Slope neighborhood. Author Michael Idov chose the location, proclaiming it to be one of the rare purveyors of quality coffee in the city. Coffee — and the fragile entrepreneurial dreams so often attached to it — are something Idov knows quite a bit about. Following a failed nine-month stint as a coffee shop proprietor in New York’s Lower East Side, Idov penned a widely read essay on Slate, skewering the romantic bobo dream of kaffehaus ownership with a mixture of confessional woe and cold, hard math. Sadly, the protagonists of Idov’s debut novel, Ground Up, did not get the memo. Aspirational married couple Mark and Nina become enraptured by the idea of opening an authentic Viennese coffee shop in Manhattan, and jumpstart the venture on a wing and a prayer. Financial, marital and social disasters ensue as the couple finds the carefully distressed walls of their café beginning to resemble the bars of their own personal hell. Idov brings his years as a cultural journalist at New York magazine, among other publications, to bear on his portrayal of early ’00s LES with a precision that verges on the anthropological. Despite the novel’s many funny passages, with newly shuttered storefronts on every American street corner, Ground Up projects a mood which is distinctly if unintentionally fin-de-siècle.
Read the interview...
August 17, 2017
I had low expectations but ended up really enjoying this book. If you know New York City and have Russian background you are sure to like it. Smart writing, lively characters who end up on an amusing journey with a predictable ending but it is still a fun ride to undertake with them.
June 7, 2014
«КОФЕМОЛКА» (МИХАИЛ ИДОВ)
«Кофемолка» Михаила Идова это роман, написанный русским (Идов родился в Риге… ну почти русским) автором на английском языке, а потом переведён им же самим на русский. Вот такая петрушка. Поэтому в начале своего романа, кстати, дебютного, Идов сокрушается по поводу того, как много потеряла его книга при переводе: «Любой перевод — пересадка лица. В лучшем случае у пациента будут нос, рот, губы и т. д. Именно этими очевидными и объективными критериями (ноздри две? порядок!) измеряется успех операции; о красоте говорить бессмысленно. Красота не имеет отношения к выживанию. Венеры не выйдет, и ладно — главное, чтобы не вышла Дора Маар. «Кофемолка» — роман переводной, и ничто этого не изменит. Он написан на английском языке потому, что не мог быть написан ни на каком другом. Основная его коллизия совершенно чужда русскому складу ума. Если бы я был русским писателем, то едва ли решился бы дебютировать романом о супружеской паре, мечтающей открыть свое кафе. В России «лишних людей» не гложет тяга к малому предпринимательству. Равно как и к литературе об оном. Рискнуть писать такое на языке, в котором существует непереводимое слово «мелкотемье», себе дороже».
«Есть масса вещей, к которым русский язык элементарно не приспособлен: на нем очень трудно правильно (и тем более смешно) передать французский и испанский акценты. В результате наш француз шепелявит, а латиноамериканец гриппозно гундосит. По-русски плохо звучит сарказм в легком американском понимании этого термина (как разновидности скепсиса)».
К чему эти сопли? Казалось бы, не владеете художественным переводом, не переводите. Эта книга не претендует на переворот ни в сознании, ни в мировой литературе. Мне кажется, что после подобного вступления читатель, воспитанный на русской классике усмехнётся, а то и швырнёт книжонку в форточку. Но, по моему скромному мнению, перевод получился вполне приличный. По крайней мере, роман Идова ничем не выделяется из ряда тонких американских новелл. Поэтому русское имя автора на обложке в некотором смысле даже удивляет. А всё это нытьё, про утраченную при переводе прелесть лёгкого сарказма… Прочтите парочку американских романов, и вскоре с необычайной лёгкостью вы будете улавливать эту интонацию.
Так что в речах француза, утративших столь ценный автору акцент, я не нахожу ничего катастрофического. «— Доставку, — повторил он, сильно прищурившись. — Мы не доставку. Я не «Писса Ат». Придешь, возьмешь, платИшь, идешь. Если мало, вернешься и возьмешь снова. — Ну ладно. — Вы знаешь, какое это одолжение? — Тон оскорбленного достоинства удавался Эркюлю безупречно. — Послушай. Я хошу помошь. Молодой шеловек, нашинает Вьен-кафе. Я думаю, о'кей. Глюпый, но я не говорю глюпый. Я говорю, помогу. А он говорит — доставку. Где вы живешь? — В Верхнем Вест-Сайде. — Хорошо. Остановись по пути, легко.» То что так понятно нью-йоркскому русскому, большей массе населения России будет до лампочки, так какой смысл делать из перевода трагедию.
А вот это уже оскорбительно: «У русской любви нет языкового пласта выше подворотни и ниже поликлиники; переводя четвертую главу, я внезапно обнаружил (жена работать с данным абзацем наотрез отказалась), что в существующем амурном словаре напрочь отсутствует незаменимый и немаловажный для сюжета термин handjob».
Как состоявшийся редактор Идов волнуется из-за того, что его героиня глотает в ресторане «косяк килек», при этом его совершенно не напрягает «рубашка набрякла августовским потом». Галь, наверное, включила бы последнее в свой учебник.
Это не текст, а истерика. И вообще забавно, что вступление к русскому изданию книги может напрочь отбить желание читать саму книгу.
А что же книга? А книга очаровательная. Наверное, она даже пропитана духом Нью-Йорка. Мне хочется так думать. Главные герои - Марк и Нина молодые интеллектуалы. Марк зарабатывает тем, что пишет рецензии к дебютным романам (что характерно). Нина из богатой семьи и вообще не понятно чем занимается. Скорее всего – фотографией. И именно ей однажды приходит в голову Чехов : «Чем… чем молодой женщиной, которая встает в полдень, потом пьет в постели кофе, потом два часа одевается… о, как это ужасно! Я наконец понял, что она цитирует чеховскую Ирину, самую замороченную из трех сестер. — Ты знаешь, — сказала она, опершись на грязный прилавок, — я всегда думала, что Чехов здесь иронизирует. Ирина ведь идиотка, правильно? Но сейчас я почти понимаю, что она имела в виду».
И ещё Нина отчаянная кофеманка, описанию чего отведено почти две страницы. На одной из домашних вечеринок ресторанный критик подкидывает им идею открыть венское кафе для интеллектуалов. Не просто кофе, но в добавок умный разговор и эстетическое наслаждение. С этого момента мы пускаемся в увлекательное путешествие по миру мелкого бизнеса и семейных смут. И то и другое постепенно катится ко всем чертям. И если вы мечтаете открыть небольшой семейный бизнес, пусть то кафе, пиццерия, сосисочная или кондитерская, то прочесть эту книгу вам будет точно интересно.
Напрасно Идов сокрушался по поводу непередаваемости того лёгкого сарказма, каким так выгодно отличается английский язык. Текст и в переводе дышит всевозможными вариациями этой интонации. Поэтому роман нельзя назвать «смешным до коликов», он изящен и равномерно смешной и печальный, ироничный, саркастический, но очень-очень тонкий (если не сказать - простой).
Весь процесс от создания до запустения венского кафе Марка и Нины описан в мельчайших деталях! Собственно, как и динамика брака этих двоих. Выбор названия для венского кафе: «Слово «элитный», равно как и «знаменитый», в названиях магазинов автоматически опровергает самое себя». «Кольшицкий»? Георг Франц Кольшицкий не был одним из остроумцев. Он был всего лишь изобр��тателем самой кофейни. Украинский казак по рождению, поляк по месту жительства (его настоящее имя было либо Юрий Францевич, либо Францишек Ежи). Венское кафе «Кольшицкий». И то и дело кто-то спрашивает: «Как-как?»
В романе Идова я нашел чуть ли не откровение о кофе и его вариациях. Более того, я даже что-то про своё отношение к этому напитку понял. Тут не удержусь от цитирования:
«Кофе — товар кризисоупорный. — Какой? — Кризисоупорный. Как алкоголь. Чем глубже в жопе, извините, экономика, тем больше люди его пьют.
Американцы не любят кофе. Повторяю: они не любят кофе. Они терпеть не могут его вкус. А любят они теплое молоко. Только сами себе в этом не признаются, поэтому факт этот приходится маскировать. Вот здесь-то и появляетесь вы. Ваша задача — оригинальным способом убедить лоха, хлебающего теплое молоко, что он взрослый и культурный человек.
Если вы имеете дело с американцами… а иметь дело вы будете именно с ними, даже в Нью-Йорке… то ваш бизнес — продажа молока.
Есть, может, сотни две придурков, которые различают сорта и все такое. Остальным просто нужны основной вкус и бодрящий эффект.
АМИНЬ!
Бизнес изюминка на заметку: «Самая гениальная идея «Старбакс» — была назвать продавцов баристами».
Помню, как однажды Вадим угостил меня Старбакским кофе из рождественской серии. Жена сварила его в френч-прессе, и я помню, как удивился тому, что внезапно почувствовал букет каких-то пряностей, нотки вкуса… Идов очень точно и саркастически об этом написал в «Кофемолке»: «Как только ваши вкусовые рецепторы настраиваются на детали, информации, которую они способны впитать, нет конца. Обнаружив вишню и цедру, я нашел, или нафантазировал, в своем кофе следующую череду вкусов: гвоздику, горячий асфальт, горький шоколад, каменный уголь, спирт, подсолнечное масло, канифоль, анис, медную монетку, войлок (скорее фактура, нежели вкус), пемзу, бараний жир, белый перец, чернозем, сахарную вату, кардамон и дерьмо».
Но вернёмся к «Кольшицкому». Что вообще такое – венское кафе? Я так до конца и не понял, запутавшись в наименованиях, сортах и прочем, но более всего мне понравилось такое определение: «Европа в кофейной чашке. — Привкус католицизма и абсента с долгим фрейдистским послевкусием и нотками Третьего рейха».
Как думаете, получилось ли у Марка и Нины услышать хоть одну интеллектуальную беседу в своём венском кафе, если тон (как предзнаменование) официальному открытию «Кольшицкого». Кого-кого? «КОЛЬ-ШИЦ-КО-ГО!» задала песенка а-ля Фиби Буфе:
«Слышатся звуки Скрипок и арф. Реет по ветру Коричневый шарф.
Желтая девочка, Синий свисток. Коричневый шарфик Ценит Восток.
Коричневый кофе, Коричневый чай. Откручивай крантик И бабки качай.
Всем будет мягко, Всем будет класс
С шарфиком цвета Каловых масс».
И с этого момента кафе начинает загибаться. Сначала медленно, потом всё стремительнее. Неизбежность трагического финала подчёркивается описанием претенциозных Нью Йоркских заведений, где шеф-повар выходит в полночь в зал своего ресторана и, к примеру, интересуется: «А вы не менты? А то сейчас полночь, и я собираюсь подать кекс с анашой».
Начало конца: «Нина юркнула в ванную и отвернула до упора оба крана, чтобы замаскировать звуки рвоты. Она вышла минутой позже, посеревшая, с пустыми глазами. — Ты выглядишь как Ахматова на картине Модильяни, — сказал я и тут же устыдился». Отчаянная измена, тайный сговор жены и тёщи, крах всех надежд и разорение. Кафе мечты разбирают по частям новые мечтатели. «У районов не бывает характера. У них есть дома с рентабельными первыми этажами. Характер бывает только у людей. И представь себе, люди ездят с места на место и возят свой характер с собой».
И финал уже успевший стать привычным: «Если засыпать одетым и обутым, преимущество в том, что просыпаешься одетым и обутым».
P.S. Этот текст написан мною в ночи под каким-то невероятным миксом Самбуки, Джина и Коньяка с третьей попытки. А книжка отличная! Рекомендую всем мечтателям, интеллектуалам и любителям кофе. Там, кстати и про кондитеров есть.
«Кофемолка» Михаила Идова это роман, написанный русским (Идов родился в Риге… ну почти русским) автором на английском языке, а потом переведён им же самим на русский. Вот такая петрушка. Поэтому в начале своего романа, кстати, дебютного, Идов сокрушается по поводу того, как много потеряла его книга при переводе: «Любой перевод — пересадка лица. В лучшем случае у пациента будут нос, рот, губы и т. д. Именно этими очевидными и объективными критериями (ноздри две? порядок!) измеряется успех операции; о красоте говорить бессмысленно. Красота не имеет отношения к выживанию. Венеры не выйдет, и ладно — главное, чтобы не вышла Дора Маар. «Кофемолка» — роман переводной, и ничто этого не изменит. Он написан на английском языке потому, что не мог быть написан ни на каком другом. Основная его коллизия совершенно чужда русскому складу ума. Если бы я был русским писателем, то едва ли решился бы дебютировать романом о супружеской паре, мечтающей открыть свое кафе. В России «лишних людей» не гложет тяга к малому предпринимательству. Равно как и к литературе об оном. Рискнуть писать такое на языке, в котором существует непереводимое слово «мелкотемье», себе дороже».
«Есть масса вещей, к которым русский язык элементарно не приспособлен: на нем очень трудно правильно (и тем более смешно) передать французский и испанский акценты. В результате наш француз шепелявит, а латиноамериканец гриппозно гундосит. По-русски плохо звучит сарказм в легком американском понимании этого термина (как разновидности скепсиса)».
К чему эти сопли? Казалось бы, не владеете художественным переводом, не переводите. Эта книга не претендует на переворот ни в сознании, ни в мировой литературе. Мне кажется, что после подобного вступления читатель, воспитанный на русской классике усмехнётся, а то и швырнёт книжонку в форточку. Но, по моему скромному мнению, перевод получился вполне приличный. По крайней мере, роман Идова ничем не выделяется из ряда тонких американских новелл. Поэтому русское имя автора на обложке в некотором смысле даже удивляет. А всё это нытьё, про утраченную при переводе прелесть лёгкого сарказма… Прочтите парочку американских романов, и вскоре с необычайной лёгкостью вы будете улавливать эту интонацию.
Так что в речах француза, утративших столь ценный автору акцент, я не нахожу ничего катастрофического. «— Доставку, — повторил он, сильно прищурившись. — Мы не доставку. Я не «Писса Ат». Придешь, возьмешь, платИшь, идешь. Если мало, вернешься и возьмешь снова. — Ну ладно. — Вы знаешь, какое это одолжение? — Тон оскорбленного достоинства удавался Эркюлю безупречно. — Послушай. Я хошу помошь. Молодой шеловек, нашинает Вьен-кафе. Я думаю, о'кей. Глюпый, но я не говорю глюпый. Я говорю, помогу. А он говорит — доставку. Где вы живешь? — В Верхнем Вест-Сайде. — Хорошо. Остановись по пути, легко.» То что так понятно нью-йоркскому русскому, большей массе населения России будет до лампочки, так какой смысл делать из перевода трагедию.
А вот это уже оскорбительно: «У русской любви нет языкового пласта выше подворотни и ниже поликлиники; переводя четвертую главу, я внезапно обнаружил (жена работать с данным абзацем наотрез отказалась), что в существующем амурном словаре напрочь отсутствует незаменимый и немаловажный для сюжета термин handjob».
Как состоявшийся редактор Идов волнуется из-за того, что его героиня глотает в ресторане «косяк килек», при этом его совершенно не напрягает «рубашка набрякла августовским потом». Галь, наверное, включила бы последнее в свой учебник.
Это не текст, а истерика. И вообще забавно, что вступление к русскому изданию книги может напрочь отбить желание читать саму книгу.
А что же книга? А книга очаровательная. Наверное, она даже пропитана духом Нью-Йорка. Мне хочется так думать. Главные герои - Марк и Нина молодые интеллектуалы. Марк зарабатывает тем, что пишет рецензии к дебютным романам (что характерно). Нина из богатой семьи и вообще не понятно чем занимается. Скорее всего – фотографией. И именно ей однажды приходит в голову Чехов : «Чем… чем молодой женщиной, которая встает в полдень, потом пьет в постели кофе, потом два часа одевается… о, как это ужасно! Я наконец понял, что она цитирует чеховскую Ирину, самую замороченную из трех сестер. — Ты знаешь, — сказала она, опершись на грязный прилавок, — я всегда думала, что Чехов здесь иронизирует. Ирина ведь идиотка, правильно? Но сейчас я почти понимаю, что она имела в виду».
И ещё Нина отчаянная кофеманка, описанию чего отведено почти две страницы. На одной из домашних вечеринок ресторанный критик подкидывает им идею открыть венское кафе для интеллектуалов. Не просто кофе, но в добавок умный разговор и эстетическое наслаждение. С этого момента мы пускаемся в увлекательное путешествие по миру мелкого бизнеса и семейных смут. И то и другое постепенно катится ко всем чертям. И если вы мечтаете открыть небольшой семейный бизнес, пусть то кафе, пиццерия, сосисочная или кондитерская, то прочесть эту книгу вам будет точно интересно.
Напрасно Идов сокрушался по поводу непередаваемости того лёгкого сарказма, каким так выгодно отличается английский язык. Текст и в переводе дышит всевозможными вариациями этой интонации. Поэтому роман нельзя назвать «смешным до коликов», он изящен и равномерно смешной и печальный, ироничный, саркастический, но очень-очень тонкий (если не сказать - простой).
Весь процесс от создания до запустения венского кафе Марка и Нины описан в мельчайших деталях! Собственно, как и динамика брака этих двоих. Выбор названия для венского кафе: «Слово «элитный», равно как и «знаменитый», в названиях магазинов автоматически опровергает самое себя». «Кольшицкий»? Георг Франц Кольшицкий не был одним из остроумцев. Он был всего лишь изобр��тателем самой кофейни. Украинский казак по рождению, поляк по месту жительства (его настоящее имя было либо Юрий Францевич, либо Францишек Ежи). Венское кафе «Кольшицкий». И то и дело кто-то спрашивает: «Как-как?»
В романе Идова я нашел чуть ли не откровение о кофе и его вариациях. Более того, я даже что-то про своё отношение к этому напитку понял. Тут не удержусь от цитирования:
«Кофе — товар кризисоупорный. — Какой? — Кризисоупорный. Как алкоголь. Чем глубже в жопе, извините, экономика, тем больше люди его пьют.
Американцы не любят кофе. Повторяю: они не любят кофе. Они терпеть не могут его вкус. А любят они теплое молоко. Только сами себе в этом не признаются, поэтому факт этот приходится маскировать. Вот здесь-то и появляетесь вы. Ваша задача — оригинальным способом убедить лоха, хлебающего теплое молоко, что он взрослый и культурный человек.
Если вы имеете дело с американцами… а иметь дело вы будете именно с ними, даже в Нью-Йорке… то ваш бизнес — продажа молока.
Есть, может, сотни две придурков, которые различают сорта и все такое. Остальным просто нужны основной вкус и бодрящий эффект.
АМИНЬ!
Бизнес изюминка на заметку: «Самая гениальная идея «Старбакс» — была назвать продавцов баристами».
Помню, как однажды Вадим угостил меня Старбакским кофе из рождественской серии. Жена сварила его в френч-прессе, и я помню, как удивился тому, что внезапно почувствовал букет каких-то пряностей, нотки вкуса… Идов очень точно и саркастически об этом написал в «Кофемолке»: «Как только ваши вкусовые рецепторы настраиваются на детали, информации, которую они способны впитать, нет конца. Обнаружив вишню и цедру, я нашел, или нафантазировал, в своем кофе следующую череду вкусов: гвоздику, горячий асфальт, горький шоколад, каменный уголь, спирт, подсолнечное масло, канифоль, анис, медную монетку, войлок (скорее фактура, нежели вкус), пемзу, бараний жир, белый перец, чернозем, сахарную вату, кардамон и дерьмо».
Но вернёмся к «Кольшицкому». Что вообще такое – венское кафе? Я так до конца и не понял, запутавшись в наименованиях, сортах и прочем, но более всего мне понравилось такое определение: «Европа в кофейной чашке. — Привкус католицизма и абсента с долгим фрейдистским послевкусием и нотками Третьего рейха».
Как думаете, получилось ли у Марка и Нины услышать хоть одну интеллектуальную беседу в своём венском кафе, если тон (как предзнаменование) официальному открытию «Кольшицкого». Кого-кого? «КОЛЬ-ШИЦ-КО-ГО!» задала песенка а-ля Фиби Буфе:
«Слышатся звуки Скрипок и арф. Реет по ветру Коричневый шарф.
Желтая девочка, Синий свисток. Коричневый шарфик Ценит Восток.
Коричневый кофе, Коричневый чай. Откручивай крантик И бабки качай.
Всем будет мягко, Всем будет класс
С шарфиком цвета Каловых масс».
И с этого момента кафе начинает загибаться. Сначала медленно, потом всё стремительнее. Неизбежность трагического финала подчёркивается описанием претенциозных Нью Йоркских заведений, где шеф-повар выходит в полночь в зал своего ресторана и, к примеру, интересуется: «А вы не менты? А то сейчас полночь, и я собираюсь подать кекс с анашой».
Начало конца: «Нина юркнула в ванную и отвернула до упора оба крана, чтобы замаскировать звуки рвоты. Она вышла минутой позже, посеревшая, с пустыми глазами. — Ты выглядишь как Ахматова на картине Модильяни, — сказал я и тут же устыдился». Отчаянная измена, тайный сговор жены и тёщи, крах всех надежд и разорение. Кафе мечты разбирают по частям новые мечтатели. «У районов не бывает характера. У них есть дома с рентабельными первыми этажами. Характер бывает только у людей. И представь себе, люди ездят с места на место и возят свой характер с собой».
И финал уже успевший стать привычным: «Если засыпать одетым и обутым, преимущество в том, что просыпаешься одетым и обутым».
P.S. Этот текст написан мною в ночи под каким-то невероятным миксом Самбуки, Джина и Коньяка с третьей попытки. А книжка отличная! Рекомендую всем мечтателям, интеллектуалам и любителям кофе. Там, кстати и про кондитеров есть.
March 31, 2018
This was a pretty good book about an interesting couple in Manhattan who decide to drop their legal and "writing" careers and do something different, like start a coffee shop. The writing is deceivingly good, quick, witty, slightly more complex than the novel itself. It helps that I live in NYC, and invested/worked in a restaurant once upon a time, but not necessary to enjoying the story. Nor is being Russian. There could have been more of a plot. The story line got a little tired, but the characters were colorful, and the prose was engaging and quick to read. A good light to medium read.
August 30, 2010
I really want to award this book 5 stars based on the sheer enjoyment I got out of reading it, but alas, despite being a stellar first novel, it's not a 5 star book. It kept me laughing through both the good and bad times of the semi-fictional characters and their enterprise. Despite the author's attempts to lampoon snobs of various varieties in the novel, he did end up trying too hard at times to flex his own erudition. Finally, it kept me engaged throughout because it details the practicalities and real world hassles of opening and operating a cafe.
June 24, 2017
4-4.5
I've been wanting to read this book for years and certainly enjoyed it.
I've been wanting to read this book for years and certainly enjoyed it.
July 4, 2024
I admit I read this book only because I discovered through Google Books search that it contains a funny passing reference to the bookstore I currently work at.* I didn’t really care much about the marriage story, but I very much appreciated the honesty in the coffeeshop story, which ends in agreement with a review calling out this type of run-by-the-rich-for-fun “small business.”
*At one point a small coffee chain store opens up across the street, so the couple flyer-campaign against it, visiting the “ancient activist bookshop” where “a combination of burning eyes and a xeroxed handout must have looked nostalgically irresistible,” until the clerk calls them out as also-gentrifiers. Yep, sounds like us, even two decades later.
*At one point a small coffee chain store opens up across the street, so the couple flyer-campaign against it, visiting the “ancient activist bookshop” where “a combination of burning eyes and a xeroxed handout must have looked nostalgically irresistible,” until the clerk calls them out as also-gentrifiers. Yep, sounds like us, even two decades later.
May 8, 2010
This is the story of an aimess intellectual couple and their quest to run a hip coffee shop in Manhattan. The book is based on the author's real-life foray into cafe ownership. As someone who has always romanticized the notion of owning a cafe (I mean, who hasn't), preferably with a small bookstore attached, I was curious to see how this one would play out. From choosing the name of the shop (nothing with a pun) to hiring "coffee artists" to figuring out which pastries to sell and what kind of vibe to put forth, I found Idov's dialogue and story telling style for the most part witty (in a Juno, if not realistic, way). But, the characters themselves were simply not likeable. The couple doesn't act like much of a team, and they take themselves way too seriously for the reader to ever truly root for their success. Of course, that might be part of the point. The main characters cannot be bothered to find money important, so the mere fact that they've set off to achieve a capitalist's dream (complete with competing Cup a Joe across the street) solidifies the satire and ensures their ultimate demise. This story is the classic picture of urban malaise. And while it is not as annoying to me as suburban malaise, I found it mostly tedious and uninspiring.
October 6, 2009
It's amazing when you can see the end coming from the first page.
Here's the scenario - two upper-middle class, overeducated brats with nothing to do and too much money to burn decide to find their purpose. But, like Preston in Avenue Q, they fall short by the end. In the middle, they have a disastrous time opening and running a "Viennese-Style" coffee shop in the East Village. They want to form a new cafe society. And, like the screeching breaks of the car wreck to come, you can tell from the first chapter exactly when the crash of metal and breaking glass will come.
I'd hoped from the first chapter that Idov would keep up the snarky, self-effacing tone, but after a few chapters he became whiny and on the verge of a tantrum; how DARE these people not UNDERSTAND the brilliance of this undertaking? Ground up did provide a few chuckles, and watching the two puffed-up protagonists fail miserably was just the foam on the latte.
Here's the scenario - two upper-middle class, overeducated brats with nothing to do and too much money to burn decide to find their purpose. But, like Preston in Avenue Q, they fall short by the end. In the middle, they have a disastrous time opening and running a "Viennese-Style" coffee shop in the East Village. They want to form a new cafe society. And, like the screeching breaks of the car wreck to come, you can tell from the first chapter exactly when the crash of metal and breaking glass will come.
I'd hoped from the first chapter that Idov would keep up the snarky, self-effacing tone, but after a few chapters he became whiny and on the verge of a tantrum; how DARE these people not UNDERSTAND the brilliance of this undertaking? Ground up did provide a few chuckles, and watching the two puffed-up protagonists fail miserably was just the foam on the latte.
April 14, 2012
Reading this in the Russian translation was a serious mistake. In addition to the NYC-specific allusions which would have gone over my head anyway, I lost much of the elegant and complex wordplay in favor of contrived and strained efforts of preserving at least the seventy percent advertized by the author in the preface. Russian is obviously not the stronger out of Idov's written languages, which turned out to be a benefit of sorts when the English intent was clearly visible through the non-Russian Russian, enabling a kind of a vicarious enjoyment of the original. Apart from the language, however, I did like the book. Idov's prose is very good to my taste, and the Kaffeehaustraum narrative speaks to me, even if the trust-baby background doesn't. I just wish I had a better knowledge of New York's history and geography, so my understanding of the book could be less cerebral and more intuitive.
July 16, 2018
From the very beginning, you know where the story is heading. The characters and their plans are doomed and the author doesn't try to present it as some kind of intrigue. Instead, he is relishing every step, every thought on this road to failure. It's all about the process and details. What comes as a pleasant surprise is a certain degree of hope and even tenderness from the author towards his characters. Yes, their decisions are wrong, their view of the outside world is naive, their logic is twisted, their disregard of their privilege is absurd. But it doesn't mean that they're bad people. And their failure doesn't mean their lives are forever in ruins. And while we laugh at their misfortunes we understand that there are hundreds, thousands, tens of thousands people who share the main characters illusions. And it's quite likely that somewhere deep inside we're quite similar.
March 6, 2012
I practically devoured the first third of the book. Then it stalled a little and I had to take a break. But once I crawled through the second third, it picked up the speed. (this is to say that the quality of the content, at least for me, was somewhat uneven). I did enjoy the language of the book immensely (although, I have to admit, I had to look words up in a dictionary more than I'd like:-)). The jokes are witty, and observations about American society are very sharp. The author is very intelligent and doesn't seem to patronize the reader, which I always appreciate.
What was also interesting for me is to look the author's own translation of it into Russian (Kofemolka) and compare the two versions. The one in English is more appealing, although the Russian one has its jewels too.
What was also interesting for me is to look the author's own translation of it into Russian (Kofemolka) and compare the two versions. The one in English is more appealing, although the Russian one has its jewels too.
October 17, 2014
An inconsequential tale engagingly told. Michael Idov's protagonist, Mike Scharf, is a neo-yuppie who has a charming way with words as he narrates the inevitable failure of an idealistic coffee-shop venture--the cooking area is so tiny that he dubs it a "kitchennyet." His voice kept me reading despite two grievous mismatches between my tastes and the novel: 1) I do not drink coffee, so most of the bean-centered delirium went right by me. 2) I was not particularly interested in the business or marital troubles of a semi-detached, self-absorbed couple of leisure-class quasi-intellectuals. But hey, with a tale like this, it's the telling, not the plot, that counts, right? I'll happily read Idov's essays, but this novel isn't staying on my tablet.
August 17, 2009
Anyone who ever dreamed of proprietorship of a hip, happening espresso bar will laugh aloud on just about every page, as an enthusiastic but inexperienced New York couple launches Kolschitsky, an intellectual salon-style coffee house in the Viennese tradition. Unfortunately, problems crop up--lack of successful marketing, low-rent competition from Jumpin' Joe's Java, exhaustion from hard work--and cause stress on the couple's relationship, already the victim of a controlling mother-in-law. The resultant damage and a final reckoning bring a ray of hope, and despite the couple's comic snarkiness and naivete, you're pulling for them.
October 16, 2009
I liked this book, especially how the author lampoons the hyper-educated trust-fund baby class of his two protagonists who thought it would be oh-so-cool to open a coffee shop. (Not open a business, which is evident from the opening section they have no interest in.) However, I made the mistake of reading Idov's Salon one page essay about his own failed coffee shop, which summarizes the best parts/lessons of the book much more succinctly. The parts of the novel that tried to embellish the story with adultery and other conflicts seemed a bit contrived in comparison. Still, it was a fun read with a smart sense of humor.
January 11, 2015
At first, I wasn’t sure I liked the writing style, but I soon found myself chuckling over
situations and characters. The two central characters have strong goals and even stronger obstacles. Before long, I felt the escalation of a disaster coming and I had no idea how or if Mark and Nina would stay together. Was it the location? The marketing? Their targeted audience? Or was it the fresh dreams of a married couple hoping for a place among New York’s ‘hip’ coffee scene? Surely New Yorkers care about authentic Viennese coffee? Mark and Nina have such appreciation for the fine brew - how could things go wrong?
Oh, but they do...
Highly recommended alongside a good strong java.
situations and characters. The two central characters have strong goals and even stronger obstacles. Before long, I felt the escalation of a disaster coming and I had no idea how or if Mark and Nina would stay together. Was it the location? The marketing? Their targeted audience? Or was it the fresh dreams of a married couple hoping for a place among New York’s ‘hip’ coffee scene? Surely New Yorkers care about authentic Viennese coffee? Mark and Nina have such appreciation for the fine brew - how could things go wrong?
Oh, but they do...
Highly recommended alongside a good strong java.
January 25, 2010
What happens when a couple of yuppie trust fund brats decide to open a coffee shop? It’s a disaster, of course.
Mark writes book reviews, Nina is a photographer, and neither of them know jack about business. So, they open Kolschitzky, a pretentious coffeehouse modeled after the ones they loved on their honeymoon in Vienna.
Of course, the business is a failure from the start, and the state of their marriage quickly parallels the state of their coffeehouse.
Quite funny, in a snarky sort of way.
Mark writes book reviews, Nina is a photographer, and neither of them know jack about business. So, they open Kolschitzky, a pretentious coffeehouse modeled after the ones they loved on their honeymoon in Vienna.
Of course, the business is a failure from the start, and the state of their marriage quickly parallels the state of their coffeehouse.
Quite funny, in a snarky sort of way.
March 14, 2016
Читал давно, лет шесть тому назад. За это время успел позабыть сюжет, но свежи воспоминания о нескладном, вымученном языке. Если я не ошибаюсь книга писалась на английском - автор уверял в невозможности иного подхода - ведь книга об американцах, Нью-Йорке, Манхеттене. Однако в результате, я все время спотыкался об дичайшие обороты, как будто текст пропустили через русско-англо-русский авто-переводчик.
Книга лежит на полке, при случае перелистаю что бы перепроверить себя, но боюсь что при моей слабости к эмигрантской прозе, я вряд ли был излишне критичен...
Книга лежит на полке, при случае перелистаю что бы перепроверить себя, но боюсь что при моей слабости к эмигрантской прозе, я вряд ли был излишне критичен...
January 8, 2017
"Уютна кофейня - не занятие для человека, ждущего стабильного вознаграждения за размеренные усилия. Это занятие для любителя самых усилий. И кофе".
Я бы ничего не потеряла, если бы не прочла эту неплохую, в общем-то, книгу, но поскольку там речь идет о недописателе, неудачной кофейне, сложных отношениях и Нью-Йорке, то мне было любопытно. Оказывается, ароматизированный кофе это пошлость. Все знали?
Рекомендовать тем, кому эти темы безразличны не рискну, но если книга попадется в отеле или на пляже, то можно смело браться. Не пожалеете.
Я бы ничего не потеряла, если бы не прочла эту неплохую, в общем-то, книгу, но поскольку там речь идет о недописателе, неудачной кофейне, сложных отношениях и Нью-Йорке, то мне было любопытно. Оказывается, ароматизированный кофе это пошлость. Все знали?
Рекомендовать тем, кому эти темы безразличны не рискну, но если книга попадется в отеле или на пляже, то можно смело браться. Не пожалеете.
August 25, 2010
I really really enjoyed this novel.
The subject matter interested me to begin with and the way the novel opens sucked me right in.
This book took me on a journey and ran me through a gamete of emotions.
It is a bit high brow literary sounding and pretentious at parts but that's what makes the characters come alive I think. And the author does balance it well with a great sarcastic whit that I just ate up.
For a first time writer I was really impressed.
The subject matter interested me to begin with and the way the novel opens sucked me right in.
This book took me on a journey and ran me through a gamete of emotions.
It is a bit high brow literary sounding and pretentious at parts but that's what makes the characters come alive I think. And the author does balance it well with a great sarcastic whit that I just ate up.
For a first time writer I was really impressed.
September 11, 2009
I enjoyed this book about starting up a coffeehouse in NYC. This was always something I wanted to do personally, but I never saw the money in it. This book proves my point, I think, although after living in Seattle, those coffeehouses somehow eked by with people like me frequenting them. The book was well written for the most part; a great first novel. Worth reading, although a bit predictable.
November 10, 2009
Oh my God, this is such a New York book. I read it thinking, oh man, I've met these people, at a party, or slumming in the LES. It is a great cautionary tale and if you live in the city, you will want to try to find where this place was, where they got the pastry and check your "gruyere" sandwich next time you're at a cafe.
February 26, 2010
I liked this a lot. It's about a married couple who decides to open a cafe on the Lower East Side of Manhattan (based on their experiences with Viennese coffeehouses). Just about everything goes wrong that possibly could go wrong. It was interesting -- good characters/dialogue and insight into all the little ins and outs of running a small business in NYC.
April 11, 2010
I enjoyed this book. I have always thought it would be fun/interesting to run or own a coffee shop - mixed with a book shop as I love to read. It is such a trend in some cities -- the unique personalities of the people that go to different coffee shops or cafes - makes for great people watching.
November 25, 2010
A clever, fun read about a New Yorker and his wife who decide to open a Vienna-style coffee house in the city, with the expected disastrous effects on their budget and marriage. Idov went through a similar adventure with his own wife, so the details are authentic and vivid. A good one if you're looking for something engaging and quick.
January 7, 2012
2 1/2 As I love all things Manhattan and all things caffeinated, this should have been the perfect book for me. A married couple with decent artsy jobs are searching for something more- and open a Viennese Cafe. This started out as very literary and clever, but as each month went by and they sank deeper into debt, the story fizzled out.
January 17, 2014
Ground Up made me laugh out loud at least a handful of times. I look forward to reading more from Idov. Since I am in the throes of a business upstart, I did not find this story uplifting. Slightly honest and replete with humor found amongst disaster, this is a good read. I did finish the novel in the throes of the flu, however ;-)
Read
September 13, 2018Not sure I'll finish it. I couldn't tell you why but maybe the plot of marriage dissolution and subsequent mending doesn't appeal to me entirely right now. I just want to read about happy people, preferably single happy people.
December 6, 2009
This provided a welcome diversion during an otherwise crappy, stressful week; lots of juicy details about coffee, pastry, real estate, the Lower East Side, and marriage (subjects I know nothing about, so it was all wonderfully exotic). I'm looking forward to the author's next book.
Displaying 1 - 30 of 65 reviews