What do you think?
Rate this book
Зеленые берега
306 pages
First published January 1, 1990
1 person is currently reading
12 people want to read
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 2 of 2 reviews
April 15, 2021
Первый из запланированных мной к прочтению "великих петербургских романов" (надо же мне хоть когда-нибудь наконец побывать со своим народом). Объединяет в такой поджанр тексты эти то, что публикуются они, как правило, посмертно (ну или прижизненно, но ни счастья, ни денег своим авторам не приносят).
Роман, конечно, постмодернистский, со всеми чертами, свойственными по-мо, буквально по букварю, бери да сличай. Поздесоветская критика, как видно, премного ему удивлялась, но это скорее говорит о начитанности этой самой критики. А вот откуда Алексеев нахватался постмодернизма - большой вопрос, в то время-то. Разве что у Белого да осмосом... А главное, конечно, в том, что сам текст у него становится приключением, что крайне редко в русскоязычной литературе.
Хотя лично я Питер полюбить, наверное, уже не сумею, город у него предстает во всей своей непреходящей красоте и советском убожестве. Тут же и энциклопедия лениградского быта со всеми его сомнительными достоинствами и вечно промокающими ботинками. Одна из самых показательных цитат, наверное, вот: К театру... "подъезжает заграничный автобус. Из него высыпает публика, одетая на удивленье небрежно. Эти люди почему-то очень веселы. Они хохочут, громко разговаривают и энергично жестикулируют. "Пьяные, что ли?" — думаю я". ...Да нет, не пьяные они, но простому советскому человеку, даже трижды художнику, этого не понять.
Довольно странная (но правдивая, если вдуматься) нота романа в том, что Брянская выведена в нем довольно-таки пошлой особой, а отнюдь не той безупречной романтической грезой, каковой можно себе представить макгаффин такого любовного романа на все времена. Без финского... ладно, испанского стыда читать ее реплики и монологи, право, невозможно. Герой же в соответствии с правдой жизни к этому слеп и глух. Ну и в соответствии с той же правдой все разговоры персонажей о Высоком (культуре и искусстве) в современном хронотопе романа дешево-многозначительны и довольно глупы. Совсем как в жизни.
Про язык. Немножко перебор щей и вшей, но они тут, видать, вместо раствора, скрепляющего брандмауэр, недаром автор был поэт и архитектор. Ну и немного перебор с лишними местоимениями (наверняка эта писательская болезнь как-то называется). А так текст гипнотичен - он музыкален, звонок, гибок, пластичен (нет, это не то же самое) и в правильную меру завирален и болтлив, авторский же голос - вполне живой и лукавый, что-то есть в этом питерце от москвича Анчарова. В советской литературе ему, конечно, места не было. Тем более с таким сюрреалистическим монтажом.
Роман, конечно, постмодернистский, со всеми чертами, свойственными по-мо, буквально по букварю, бери да сличай. Поздесоветская критика, как видно, премного ему удивлялась, но это скорее говорит о начитанности этой самой критики. А вот откуда Алексеев нахватался постмодернизма - большой вопрос, в то время-то. Разве что у Белого да осмосом... А главное, конечно, в том, что сам текст у него становится приключением, что крайне редко в русскоязычной литературе.
Хотя лично я Питер полюбить, наверное, уже не сумею, город у него предстает во всей своей непреходящей красоте и советском убожестве. Тут же и энциклопедия лениградского быта со всеми его сомнительными достоинствами и вечно промокающими ботинками. Одна из самых показательных цитат, наверное, вот: К театру... "подъезжает заграничный автобус. Из него высыпает публика, одетая на удивленье небрежно. Эти люди почему-то очень веселы. Они хохочут, громко разговаривают и энергично жестикулируют. "Пьяные, что ли?" — думаю я". ...Да нет, не пьяные они, но простому советскому человеку, даже трижды художнику, этого не понять.
Довольно странная (но правдивая, если вдуматься) нота романа в том, что Брянская выведена в нем довольно-таки пошлой особой, а отнюдь не той безупречной романтической грезой, каковой можно себе представить макгаффин такого любовного романа на все времена. Без финского... ладно, испанского стыда читать ее реплики и монологи, право, невозможно. Герой же в соответствии с правдой жизни к этому слеп и глух. Ну и в соответствии с той же правдой все разговоры персонажей о Высоком (культуре и искусстве) в современном хронотопе романа дешево-многозначительны и довольно глупы. Совсем как в жизни.
Про язык. Немножко перебор щей и вшей, но они тут, видать, вместо раствора, скрепляющего брандмауэр, недаром автор был поэт и архитектор. Ну и немного перебор с лишними местоимениями (наверняка эта писательская болезнь как-то называется). А так текст гипнотичен - он музыкален, звонок, гибок, пластичен (нет, это не то же самое) и в правильную меру завирален и болтлив, авторский же голос - вполне живой и лукавый, что-то есть в этом питерце от москвича Анчарова. В советской литературе ему, конечно, места не было. Тем более с таким сюрреалистическим монтажом.
October 27, 2010
A very fine, idiosyncratic book. A very real book in a sea of soviet and post-soviet trash.
Almost twenty years later, M.Shishkin would show a very similar preference for style, and mixture of temporal layers, albeit in a different manner and in a different state.
A Russian (/Soviet) romance in a non-common-place kind of way.
Almost twenty years later, M.Shishkin would show a very similar preference for style, and mixture of temporal layers, albeit in a different manner and in a different state.
A Russian (/Soviet) romance in a non-common-place kind of way.
Displaying 1 - 2 of 2 reviews