Nikolai Bukharin > Quotes

“The salvation of the young mind and the freeing of it from the noxious reactionary beliefs of their parents is one of the highest aims of the proletarian government.”
― Nikolai Bukharin, The ABC of Communism

“All the aphorisms of Zarathustra
And the virgin soil of paradoxes.
Elegantly subtle sophistries-
All turned into blood.”
― Nikolai Bukharin, The Prison Poems of Nikolai Bukharin

“Какая же «общая» воля может быть у буржуазии и пролетариата? Ясно, что самые эти слова об общенародной воле, когда под этим разумеются все классы, есть обман. Такой общей воли не существует и существовать не может.

Но этот обман нужен буржуазии. Он ей нужен для того, чтобы оправдать свое господство. Она есть меньшинство. Она не может открыто сказать, что кучка капиталистов правит. Поэтому ей нужен обман, что она правит от имени «всего народа», «всех классов», «всей нации» и тому подобное.

Каким же образом осуществляется этот обман в «демократической республике»? Главная причина того, что пролетариат здесь порабощен, является экономическое его порабощение. Даже в самой демократической республике фабрики и заводы находятся в руках капиталистов, земля в руках капиталистов и помещиков. У рабочего нет ничего, кроме рабочих рук, у крестьянина-бедняка — ничтожный клочок земли. Они вечно вынуждены работать в ужасных условиях, они под пятой своих хозяев. На бумаге они могут многое, на деле — ничего. Потому что все богатства, власть капитала находятся в руках их врагов. Это и есть так называемая буржуазная демократия.”
― Nikolai Bukharin, The ABC of Communism

“Очень часто обычно приравнивают Маркса к Ленину и ставят вопрос: кто больше – Маркс или Ленин. И отвечают, что Ленин больше в практике, а Маркс в теории. Мне кажется, что нет таких весов, которые могли бы взвесить такие крупные фигуры, по той причине, что нельзя ни складывать, ни измерять величин разнородного типа, выросших в разных условиях, игравших разную роль. Нельзя этого делать. Постановка вопроса в корне ошибочна. Но одно мы можем сказать совершенно безошибочно: эти два имени будут определять пути рабочего класса до тех пор, пока рабочий класс будет существовать как таковой. Вот это – вполне бесспорно, и мы можем утешать себя мыслью после смерти Владимира Ильича, что мы жили, боролись, сражались и победили под постоянным руководством нашего великого учителя.

[Ленин как марксист, 1924]”
― Nikolai Bukharin

“Отсюда вытекают и задачи нашей партии. Партия должна систематически разоблачать буржуазный обман, состоящий в том, что рабочему предлагают кое-какие права, но оставляют его в материальной зависимости от хозяев. Задача партии состоит в том, чтобы проводить подавление эксплуататоров всеми средствами, какие только есть в распоряжении пролетариата.

Но в то же время задача партии состоит и в том, чтобы по мере подавления эксплуататоров и их слуг, по мере их «переделывания», постепенно ослаблять и отменять те мероприятия, которые были годны для прежнего времени. Предположим, например, что интеллигенция настолько сблизилась с рабочим классом, что перестала шебаршить против него, что она в своей работе стала целиком на сторону Советской власти, что она сжилась с пролетариатом. Если бы это произошло (а это, разумеется, вопрос времени), тогда мы обязаны были бы дать этой интеллигенции все права, принять ее в нашу семью. Конечно, в дни, когда против пролетарской республики идет в поход весь мир, о таком расширении прав говорить еще рано. Но мы должны неустанно разъяснять, что это будет, и что это будет тем скорее, чем скорее будут подавлены навсегда все и всякие попытки эксплуататоров идти против коммунизма. Так постепенно будет отмирать государство пролетариата, превращаясь в безгосударственное коммунистическое общество, в котором исчезли всякие деления на классы.”
― Nikolai Bukharin, The ABC of Communism

“Философия полного индивидуализма распылившихся личностей, пессимизм, проповедь смерти, бесплодная критика всех общественных установлений, культ отвлеченного разума, который на все плюет, — вот философия того времени. Разве здесь не видно отражения психологии пресыщенного, упадочного, потерявшего всякий вкус к жизни паразитического класса?

А такая его психология вытекала из тех общественно -экономических условий, которые были в то время налицо.”
― Nikolai Bukharin, Historical Materialism

“Один из главнейших обманов буржуазной демократии состоит в том, что она дает только видимость прав; на бумаге стоит, что рабочие могут выбирать в парламент совершенно свободно, что они имеют такие же права, как и хозяин (они-де «равны перед законом»); что они могут свободно соединяться в союзы, собираться на собрания, выпускать какие угодно газеты, книжки и прочее. В этом видят «сущность демократии» и заявляют, что здесь демократия для всех, для всего народа, для всех граждан, а не так, как в Советской республике.”
― Nikolai Bukharin, The ABC of Communism

“Но с ростом буржуазии шаг за шагом развилась также с необычайной силой и наука. Снова стали заниматься астрономией, механикой, физикой, анатомией, физиологией. Для развития своего промышленного производства буржуазия нуждалась в науке, которая исследовала бы свойства тел и деятельность сил природы. До этого времени наука была по отношению к церкви лишь смиренной служанкой... Теперь наука объявила бунт церкви, а буржуазия, нуждаясь в науке, присоединилась к этому бунту”
― Nikolai Bukharin, Historical Materialism

“Между тем, повседневный опыт указывает нам, что различные слои рабочих идут вместе гораздо скорее, чем происходит совместная борьба рабочих и ремесленников, рабочих и крестьян и т. д. Крестьянин не чувствует себя членом одного и того же класса, что рабочий. И, наоборот, два банкира, будь один из них вдесятеро богаче, чем другой, чувствуют себя
членами одной милой семейки.”
― Nikolai Bukharin, Historical Materialism

“Теперь понятно, что такое искусство: это есть систематизация чувств в образах. Понятна и непосредственная роль искусства, как средства обобществления этих чувств, их передачи, их распространения в обществе.”
― Nikolai Bukharin, Historical Materialism

“Наши противники — эсеры, меньшевики, буржуа и т.д.— возражают нам, что мы — вовсе не марксисты, что наш коммунизм— это потребительный коммунизм, коммунизм дележки. Большевики, мол, снимают с буржуазии шубы, выселяют буржуазию из домов, делят предметы потребления, а не организуют производство. Эти возражения никуда не годятся, Производительные силы человеческого общества состоят из средств производства и из работников, из живых людей, Рабочий класс—это основная производительная сила. Когда разрушаются машины, орудия и т. д., это еще полбеды, потому что опытные работники могут с трудом, но восстановить все. Другое дело, когда разрушается эта живая производительная сила, когда рабочие разъезжаются по деревням, когда от холода и голода они покидают города, когда рабочий класс распадается. Тогда его нужно сохранить во что бы то ни стало. Организованная экспроприация средств потребления есть здесь условие сохранения рабочей силы. Потребительный коммунизм есть здесь условие для нашей настоящей цели, организации производства. Буржуазия всюду хочет возложить все издержки войны, все бедствия, которые возникли из-за нее, холод, голод и т. д. на пролетариат. Пролетариат же обязан ради своего будущего взвалить тяготы послевоенного времени на буржуазию. Но основная наша линия —это, конечно, организация производства и развитие производительных сил.”
― Nikolai Bukharin, The ABC of Communism

“Мы видели, что наука систематизирует мысли людей, приводит их в порядок, прочищает их, освобождает от противоречий, из обрывков знаний, из клочков шьет целое покрывало научных теорий и систем.

<<...>>

Искусство и систематизирует эти чувства, выражая их в художественных образах или словом, или звуками, или движениями (напр., танец), или какими-нибудь другими средствами (иногда „весьма" материальными, наприм., в архитектуре). Можно сказать то же самое несколько иначе, а именно, можно сказать, что искусство есть средство „обобществления чувства", или, как вполне правильно определял Л. Толстой („Что такое искусство?"), средство эмоционального 1) „заражения". Если вы слышите, положим, музыкальное произведение, в котором выражено определенное душевное настроение, то и вы и все другие слушатели проникаются этим настроением, „заражаются" им; то, что было настроением одного, то стало настроением многих, передалось им, „повлияло" на них, „заразило" их этим настроением; душевное состояние, чувства здесь „обобществились". Но то же самое происходит в области всякого другого искусства: живописи, архитектуры, поэзии, скульптуры и т. д.”
― Nikolai Bukharin, Historical Materialism

“Буржуазия всегда скрывала свое классовое господство под маской «общенародного дела». Как могла буржуазия, будучи кучкой паразитов, открыто признаваться в том, что она навязывает всем свою классовую волю? Каким образом она могла сказать, что государство это ее разбойничий союз? Конечно, она не могла этого сделать. Даже когда буржуазия выкидывает флаг кровавой генеральской диктатуры, она говорит об «общенациональном» деле. Но особенно ловко она обманывает народ в так называемых «демократических республиках». Здесь буржуазия правит и проводит свою диктатуру при соблюдении некоторых «видимостей»: она дает и рабочим раз в три-четыре года право опускать избирательную бумажку, но от управления их отстраняет. А зато она тем громче кричит, что правит «весь народ».

Советская власть открыто признает перед всеми свой классовый характер. Ей нечего скрывать, что она — классовая власть, что советское государство есть диктатура бедных. Она даже в названии подчеркивает это; рабоче-крестьянское правительство — так называется правительство Советской власти. В конституции, то есть в основных законах нашей Советской республики, которые были установлены III Всероссийским съездом советов, прямо сказано: «III Всероссийский съезд советов Рабочих, Солдатских и Крестьянских депутатов полагает, что теперь, в момент решительной борьбы пролетариата с его эксплуататорами, эксплуататорам не может быть места ни в одном из органов власти». Значит, Советская власть не только признает свой классовый характер, но и не останавливается перед лишением избирательных прав и исключением из органов власти представителей тех классов, которые враждебны пролетариату и крестьянству. Почему Советская власть может и должна быть тут так откровенной? Потому, что она есть действительно власть трудящихся, то есть власть большинства населения. Ей нечего скрывать того, что она родилась в рабочих кварталах. Наоборот, чем ярче она будет подчеркивать свое происхождение и свое значение, тем ближе она будет к массам, тем успешнее будет борьба с эксплуататорами.

Однако такое положение вещей будет длиться не во все времена. Суть дела ведь состоит в том, что нужно подавить сопротивление эксплуататоров. А раз эти эксплуататоры будут подавлены, обузданы, приручены; раз они перевоспитаются и превратятся в таких же трудящихся, как и все остальные, то, конечно, будут все больше и больше исчезать всякие «нажимы» и мало-помалу будет исчезать и диктатура пролетариата.”
― Nikolai Bukharin, The ABC of Communism

“Теоретические положения, формулировки, обобщения, которые давал тов. Ленин, делались в значительной мере, на /10, от случая к случаю. Они разбросаны по всем многочисленным томам его Сочинений, и, как это нетрудно понять, – именно потому, что они разбросаны, именно потому, что они не преподнесены нашей читательской публике в сжатом, закругленном, уточненном виде, – именно поэтому очень многие считают, что тов. Ленин как теоретик в значительной мере уступал Ленину практику. Но эта мысль, я думаю, будет разбита в течение ближайшего будущего, а в течение более отдаленного будущего тов. Ленин встанет перед нами во весь свой рост не только как гениальнейший практик рабочего движения, но и как гениальнейший его теоретик.

[Ленин как марксист, 1924]”
― Nikolai Bukharin