Франсуаза Саган > Quotes

“Нет, – сказала я. – Я за все отвечаю. Но за что? За свою жизнь? Она достаточно приемлемая и достаточно вялая. Я не чувствую себя несчастной. Я довольна. Но я и не счастлива. Мне никак; хорошо только с тобой.”
― Франсуаза Саган, Смутная улыбка

“Она рассказывала – я слушала, она советовала – тут я уже не слушала”
― Франсуаза Саган, Смутная улыбка

“– Вы принадлежите к людям того же типа, что и Люк. Натуры не очень счастливые, которым суждено искать утешения у тех, кто, как я, рожден под знаком Венеры. Вам этого не избежать...”
― Франсуаза Саган, Смутная улыбка

“Может быть, счастье для таких, как я, – это что-то вроде рассеянности, отсутствия скуки, доверчивой рассеянности.”
― Франсуаза Саган, Смутная улыбка

“Отчаяние – это холодная дрожь, нервный смешок, неотвязная апатия.”
― Франсуаза Саган, Смутная улыбка

“– Ну так вот: я не из тех, кто делится с другими. Я еще люблю тебя настолько, чтобы не придавать этому всему значения; но не настолько, чтобы позволить себе роскошь ревновать и мучиться из-за тебя, как весной. Ты должна выбрать.”
― Франсуаза Саган, Смутная улыбка

“…людей в основном интересуют в других только глаза, да и то чтобы видеть в них собственное отражение.”
― Франсуаза Саган, Dans un mois, dans un an

“Зачем эта раздирающая боль? Мучительная тайна любви – думала я насмешливо. В сущности, я сердилась на себя за это, потому что чувствовала себя достаточно сильной, достаточно свободной и достаточно одаренной, чтобы у меня была счастливая любовь.”
― Франсуаза Саган, Смутная улыбка

“На этот раз мне было очень хорошо с самой собой. «Нам хорошо, только когда мы устаем», – говорил Люк, и это была правда, потому что я принадлежала к породе людей, которым хорошо, только когда они исчерпают определенную часть жизнеспособности, требовательной, подверженной приступам скуки; ту самую часть, которая спрашивает: «Что ты сделал со своей жизнью? Что ты хочешь с ней делать?» – вопрос, на который я могла ответить только: «Ничего».”
― Франсуаза Саган, Смутная улыбка

“Я думала: «Люк не любит меня», и сердце начинало глухо щемить. Я повторяла себе это и снова чувствовала боль, порой довольно острую. Тогда мне казалось, что какого-то успеха я достигла: раз я могу управлять этой глухой болью, преданной, вооруженной до зубов, готовой явиться по первому зову, стало быть, я ею распоряжаюсь. Я говорила: «Люк не любит меня», и все сжималось у меня внутри. Но при том, что я могла почти всегда вызывать эту боль по своему желанию, я не могла помешать ей непроизвольно возникнуть во время лекции или за завтраком, захватить меня врасплох и заставить мучиться. И не могла больше помешать этому повседневному и оправданному ощущению тоски и амебности собственного существования среди постоянных дождей, утренней усталости, пресных лекций, разговоров. Я страдала. Я говорила себе, что страдаю, с иронией, любопытством, не знаю как еще, лишь бы избежать жалкой очевидности неразделенной любви.”
― Франсуаза Саган, Смутная улыбка

“...я сказала себе, что, следуя здравому смыслу, нужно пустить все на самотек, не анализировать без конца, а быть спокойной и смелой. Я мурлыкала себе это под нос, не очень веря в свои слова.”
― Франсуаза Саган, Смутная улыбка