Джек Лондон > Quotes

“И още нещо, когато съм бил на три, на четири и на пет години, още не съм бил аз. Бил съм нещо, което тепърва се оформя, непрекъснато променящ се дух, незастинал още в калъпа на отредената ми плът, и време, и място. В този период, всичко което съм бил в десетте хиляди живота преди, се е борило и е вълнувало този променящ се дух в усилието да се въплати в мен, за да стана това което съм.”
― Джек Лондон, The Star Rover

“Кто не стремится жить, тот на пути к концу.”
― Джек Лондон, Мартин Иден

“Он преподавал в средней школе физику, весьма мало зарабатывал, обременен был большим семейством и солидным запасом тщательно заученных, но отнюдь не осмысленных знаний.”
― Джек Лондон, Martin Eden

“Нет пределов тому, что мог бы совершить этот человек, если бы только не был так поразительно ленив.”
― Джек Лондон, Martin Eden

“Жизнь, когда-то бившая в нём ключом, словно замерла и увядала. Он вспомнил, как много времени у него теперь уходило на сон, вспомнил, как его одолевало желание поспать. Прежде он ненавидел сон. Сон отнимал у него драгоценные минуты жизни. Те четыре часа из двадцати четырёх, которые он некогда посвящал отдыху, казались ему украденными из жизни. Как он тогда жалел о времени, уходившем на сон! Теперь же он жалел о времени, уходившем на жизнь.”
― Джек Лондон, Martin Eden

“Он не сознавал, что в нем происходит переоценка ценностей, не подозревал, что свет, сияющий в его глазах, когда он смотрит на нее, сияет и в глазах всех мужчин, охваченных любовью.”
― Джек Лондон, Мартин Иден

“Сядай на онзи стол, пор мръсен! Скачай, дявол да те вземе, или ще изкарам толкова течност от тебе, че хората ще помислят баща ти за пожарен кран, а майка ти — за градинарска лейка! Премести стола си до неговия, Гугънхемър! А, ти, Даусет, стой на мястото си, докато ви обясня предимствата на този пистолет! Зареден е с куршуми за едър дивеч и може да стреля осем пъти. И тръгне ли веднъж, не можеш го спря...
Първо, всички ме познавате! Аз съм Бърнинг Дейлайт — знаете го, нали? Не ме е страх нито от бога, нито от дявола, нито от смъртта!”
― Джек Лондон, Burning Daylight

“Когда играешь в незнакомую игру, первый ход предоставь другому.”
― Джек Лондон, Мартин Иден

“Ее ограниченность была ограниченностью ее мирка; но ум ограниченный не замечает своей ограниченности, видит ее лишь в других.”
― Джек Лондон, Мартин Иден

“Если я не люблю чего-нибудь, то не люблю, вот и всё. И под солнцем не существует силы или разумного основания, которые заставили бы меня обезьянничать и любить что-нибудь только потому, что большинство подобных мне существ любит это или, по крайней мере, делает вид, что любит.”
― Джек Лондон, Martin Eden

“Все, во что она твердо верила, вдруг стало зыбким.”
― Джек Лондон, Мартин Иден

“Он жаждал высказать себя, а получалась обыкновеннейшая болтовня...”
― Джек Лондон, Мартин Иден

“Жить было больно.”
― Джек Лондон, Мартин Иден

“Не имея карты берегов, не зная куда ристать, без руля плыл он по течению; так было лучше, он меньше чувствовал жизнь, ведь жить ему было больно.”
― Джек Лондон, Martin Eden

“Да можеш да забравяш — това е здрав разсъдък. Непрекъснато да си спомняш — това е смахнатост, лудост.”
― Джек Лондон, Сказания о Кише

“Все люди и все слои общества или, вернее, почти все люди и слои общества подражают тем, кто стоит выше. Ну, а кто в обществе стоит выше всех? Бездельники, богатые бездельники. Как правило, они не знают того, что знают люди, занятые каким-либо делом. Слушать разговоры о деле бездельникам скучно, вот они и определили, что это узкопрофессиональные разговоры и вести их в обществе, не годится.”
― Джек Лондон, Мартин Иден

“Красота полна значения, но я до сих пор не знал его. Я просто принимал красоту как нечто прекрасное, но лишённое смысла. Я понятия не имел о красоте. Но теперь я понимаю её или, вернее, начинаю понимать. Эта трава кажется мне прекраснее с тех пор, как я понял, почему она стала травой, с тех пор, как я узнал все скрытые химические воздействия солнца, дождя и земли, которые создавали её. Ведь и в жизни травы есть своя романтика! Меня глубоко волнует эта мысль. Когда я думаю о взаимодействии материи и энергии, об этой исполинской борьбе, я чувствую, что мог бы написать целый эпос о траве!”
― Джек Лондон, Martin Eden

“Това беше то - любов. От нея идваха неприятностите. Тя бе по-ужасна от глада и студа... Любовта караше мъжете и жените да вършат такива ужасни и неразумни неща. Приличаше на „делириум тременс”, само че беше по-лошо... Това беше лудост, чиста лудост и при това заразителна... Това беше любовта. Тя разстройваше живота на мъжете и жените, водеше ги към разруха и смърт, обръщаше с главата надолу всичко разумно, караше почтени жени да изневеряват или да се самоубиват, а мъже, които винаги са били честни и надеждни, превръщаше в негодяи и убийци.”
― Джек Лондон, Burning Daylight

“То была очень обычная узость мышления, те, кто ею страдает, убеждены, что их цвет кожи, их верования и политические взгляды - самые лучшие, самые правильные, а все прочие люди во всем мире обделены судьбой.”
― Джек Лондон, Мартин Иден

“Когато имате предчувствие, съобразявайте се докрай с него. За какво е щастието, ако не го възседнете? А когато го възседнете, карайте като дяволи!”
― Джек Лондон, Burning Daylight

“Мне нужно или реальное, или ничего. Иллюзия, которая не убеждает, не что иное, как явная ложь.”
― Джек Лондон, Martin Eden

“Когда преподносишь человеку его же собственные мысли, да еще принаряженные, это ему лестно.”
― Джек Лондон, Мартин Иден

“Первый раз в жизни я получил деньги за философию, - заметил Крейз, направляясь к двери, - и то рынок сразу закрылся.”
― Джек Лондон, Martin Eden

“Он любил Руфь своей мечты, небесное создание, которое сам же и сотворил”
― Джек Лондон, Мартин Иден

“„Мъжът рядко цени както трябва жената, поне докато не се е лишил от нея. Той не си дава сметка за недоловимата топлота, излъчвана от женския пол, докато е обкръжен от нея; обаче отнемат ли му я, започва да усеща все по-голяма празнота в съществуването си и да изпитва някакъв смътен глад за нещо тъй неопределено, че не може да каже какво е то. Ако другарите му нямат повече опит от самия него, те поклащат със съмнение глави и му дават силно очистително. Но гладът не минава, а се засилва; той загубва интерес към всекидневието си и става мрачен, а един ден; когато тази празнота е вече непоносима, изведнъж настъпва миг на прозрение.”
― Джек Лондон

“Те вървяха, без да говорят, и пестяха дъха си, за да облекчат работата на телата си. Отвред ги окръжаваше пълна тишина, която ги потискаше с присъствието си. Тя потискаше духа им тъй, както няколко атмосфери вода подтискат тялото на плувеца, който се спуска в дълбините. Тя ги смазваше тъй, както ги смазваше безкрайната пустиня и неотменимият в нея ред. Тя подтискаше и най-скритите им мисли и изстискваше от тях като сок от грозд всички суетни пориви и възторзи и чрезмерното самонадценяване, свойствено на човешката душа, докато се почувствуваха жалки и дребни като сламчици, като прашинки, които с помощта на дребните си хитрини и слабата си съобразителност си пробиват път сред тая стихийна игра на слепите природни сили.”
― Джек Лондон