Goodreads helps you follow your favorite authors. Be the first to learn about new releases!
Start by following Green Risa.
Showing 1-14 of 14
“– Я тоже тебя люблю, – говорю я, в стотысячный раз со дня нашего знакомства недоумевая, как он умудряется терпеть мой выпендреж.”
―
―
“– В каких случаях делают кесарево сечение? Извините, но мне надо это узнать. После того как Джули родила, я пересмотрела серий десять подряд «Родов по-настоящему» и пришла в полный ужас. Согласитесь, наблюдение за родами в беременном состоянии сравнится только с наблюдением за собственной смертью перед тем как умрешь. И дело даже не в том, что девяносто процентов маньячек, подписавшихся на съемки, рожают сами и без обезболивающих. Я, честно говоря, не понимаю, почему Джули это приводит в такой восторг. Рожают ли они в ванне, в кровати, на корточках, кончается все одинаково – они корчатся, визжат и умоляют Боженьку срочно все это прекратить. В общем, это ужасно. И мне плевать, что там говорит Джули, – ведь даже те, которые на обезболивающих, выглядят жалко и омерзительно. Либо она ничего не помнит, либо просто врет мне в лицо.”
―
―
“Не тратя времени на одевание, я запираюсь в ванной, открываю свой шкафчик под раковиной и выуживаю пакетик с тестом, который я закупила вместе с прочей ерундой для выслеживания овуляции. Срываю упаковку и еще раз читаю инструкцию: пописать на палочку и подождать одну минуту. Если в каждом окошке появится полоска, значит, я беременна. Если только в одном – номер не прошел. Я делаю глубокий вдох и усаживаюсь на унитаз, держа палочку под собой. Разумеется, я тут же описала всю свою руку. Могли бы придумать какую-нибудь держалку для своих палочек! Закончив с писаньем, я мою руку, кладу палочку на пол на кусочек туалетной бумаги и усаживаюсь ждать. В одном окошке тут же появляется жирная пурпурная полоска, но второе пока остается пустым. Там написано: подождать минуту, говорю я себе, не смотри, пока минута не пройдет.
Очень долгая минута. Я снова смотрю на палочку. Второе окошко все еще остается пустым – подождите-ка... что это такое? Я хватаю палочку и подношу к самым глазам. Во втором окошке, появилась тонюсенькая пурпурная полоска. Она такая тощенькая, что я уже думаю, не привиделась ли она мне, – о боже, нет, это точно она. Сердце перестает биться, и в голове проносится ужасная мысль – а действительно ли то, что случилось, нужно мне прямо сейчас? Совершенно не уверена. Ощущение, что все сосуды сжались и кровь больше никуда не течет. Блин, о чем я думала? Что за шило у меня в заднице? Почему нельзя было подождать еще пару месяцев? Боже милостивый. Что я наделала?”
―
Очень долгая минута. Я снова смотрю на палочку. Второе окошко все еще остается пустым – подождите-ка... что это такое? Я хватаю палочку и подношу к самым глазам. Во втором окошке, появилась тонюсенькая пурпурная полоска. Она такая тощенькая, что я уже думаю, не привиделась ли она мне, – о боже, нет, это точно она. Сердце перестает биться, и в голове проносится ужасная мысль – а действительно ли то, что случилось, нужно мне прямо сейчас? Совершенно не уверена. Ощущение, что все сосуды сжались и кровь больше никуда не течет. Блин, о чем я думала? Что за шило у меня в заднице? Почему нельзя было подождать еще пару месяцев? Боже милостивый. Что я наделала?”
―
“До каникул остается три дня. Дождаться бы. Год был совершенно безумный. Дети меня бесят, их родители тоже бесят, и вообще, все хуже, чем обычно. Наверное, это из-за подарков. Я всегда в конце декабря немножко бешеная, но потом приходит последняя учебная неделя, на меня сыплются подарки, и я всем все прощаю. За последние годы мне дарили пятисотдолларовый сертификат в магазины «Барнис», путевку на горнолыжный курорт в Аспене в любой уик-энд на выбор, билеты в первый ряд на концерт Мадонны, обалденную вотерфордовскую хрустальную вазу с коллекционной бутылочкой ликера, день спа-процедур в салоне на Беверли-Хиллз, а однажды я даже получила сертификат от «Гуччи», потому что один из моих родителей в тот год возглавлял их американскую маркетинговую команду.
Но в этом году мне дарят исключительно детские подарки. Розовый кашемировый комбинезончик от «ТСЕ». Пара миниатюрных замшевых ботиночек от «Тодс». Детское одеяло от «Бурберри». Серебряная ложечка от «Тиффани». В общем, сплошное чудовищное разочарование. Так и хочется спросить: ау, люди, вам мой нерожденный младенец целыми днями пишет рекомендательные письма и правит вступительные сочинения? Нет, это делаю я. Спасибо, конечно, что вы думаете обо мне, но как насчет того, чтоб подумать обо мне лично! Честное слово, ощущение такое, что про меня уже все забыли, хотя ребенок-то еще не родился. Что же будет, когда он родится?”
―
Но в этом году мне дарят исключительно детские подарки. Розовый кашемировый комбинезончик от «ТСЕ». Пара миниатюрных замшевых ботиночек от «Тодс». Детское одеяло от «Бурберри». Серебряная ложечка от «Тиффани». В общем, сплошное чудовищное разочарование. Так и хочется спросить: ау, люди, вам мой нерожденный младенец целыми днями пишет рекомендательные письма и правит вступительные сочинения? Нет, это делаю я. Спасибо, конечно, что вы думаете обо мне, но как насчет того, чтоб подумать обо мне лично! Честное слово, ощущение такое, что про меня уже все забыли, хотя ребенок-то еще не родился. Что же будет, когда он родится?”
―
“Клянусь вам, это было как еще один медовый месяц. Каждый день Эндрю приходил с работы, и я встречала его в спальне, готовая сорвать с него одежды. И как только я поняла, что можно избавиться от моей паранойи «сейчас-мы-будем-делать-ребеночка», секс стал просто сказочным. Такой сексуальной энергии у меня не было со студенческих времен. Единственная разница была в конце: вместо того чтобы обмякнуть друг на друге потными телами, я десять минут лежала в кровати подняв ноги вверх, а Эндрю скакал по комнате и бил себя кулаками в грудь, словно пещерный человек, который только что свершил акт воспроизводства во исполнение своего эволюционного долга. Ну, если вам интересно, могу еще сказать, что несколько раз я щипала себя и спрашивала, как это мы умудряемся такое вытворять.”
―
―
“В одной из книжек про беременность я нашла две картинки, друг против друга: на одной нарисованы внутренние органы небеременной женщины, а на другой – беременной, и это полный ужас. Небеременные органы выглядят совершенно довольными жизнью, плавают туда-сюда, не мешая друг другу, зато беременные органы выглядят так, будто всей компанией решили заселиться в однокомнатную мансарду на Манхэттене.”
―
―
“– Не в порядке? Не в порядке?! А что тут в порядке? Посмотри на детей – это же чудовища, каждый из них. А на задницы их мамаш не успел посмотреть? Здесь всем детям по году. Как они могли не сбросить вес за целый год? Получается, что я идеалистка? Ты думаешь, я смогу потом похудеть? А эта беременная? Ты ее видел? Она жутких размеров. Это разве нормально? Как мог ребенок весом в три килограмма сделать ее такой жирной? Я этого не выдержу. А ее платье? – Я гневно тыкаю в него пальцем. – Если это и есть одежда для беременных, то у нас будут серьезные проблемы, потому что я лучше вообще к чертям собачьим из дома выходить не буду, чем напялю на себя палатку, канающую под платье. – Слезы уже льются ручьем. – Как ты мог со мной такое сделать? – ору я. – Это все ты виноват. Я теперь буду страшной жирной коровой, и это все ты виноват!
Эндрю смотрит на меня, и я вижу в его глазах немой вопрос: что они сделали с моей женой? Потом он начинает говорить – медленно и спокойно:
– Во-первых, не может быть, чтобы хоть одна из этих женщин была до родов такой же стройной, как ты. А если и была, значит, она не отнеслась к этому серьезно и наверняка всю беременность ела все, что захочется. Ты ешь здоровую еду, следишь за калориями, зарядку делаешь, а когда родишь – сядешь на диету, займешься собой, и все будет как прежде.”
―
Эндрю смотрит на меня, и я вижу в его глазах немой вопрос: что они сделали с моей женой? Потом он начинает говорить – медленно и спокойно:
– Во-первых, не может быть, чтобы хоть одна из этих женщин была до родов такой же стройной, как ты. А если и была, значит, она не отнеслась к этому серьезно и наверняка всю беременность ела все, что захочется. Ты ешь здоровую еду, следишь за калориями, зарядку делаешь, а когда родишь – сядешь на диету, займешься собой, и все будет как прежде.”
―
“– Что случилось? – испуганно спрашивает она. Наверное, она думает, что я уронила младенца головой об пол или проткнула ему пальцем родничок.”
―
―
“Я стаскиваю подгузник через ноги и неожиданно оказываюсь лицом к лицу с его членом.
Ой. И яйца. Причем огромные. Больше, чем у некоторых моих бой-френдов. Как отвратительно. Забудьте все, что я говорила про «как-я-хочу-мальчика». Я не представляю, как бы я каждый день мыла ему яйца. Фу.”
―
Ой. И яйца. Причем огромные. Больше, чем у некоторых моих бой-френдов. Как отвратительно. Забудьте все, что я говорила про «как-я-хочу-мальчика». Я не представляю, как бы я каждый день мыла ему яйца. Фу.”
―
“Итак, вот мое решение. Больше я этого терпеть не намерена. Я буду бороться с этой дрянью до смерти. Готовьтесь, люди, Всемирная Федерация Борьбы представляет Бой Столетия. В одном углу – Непобедимая Зануда, Демон Женского Упрямства. В другом углу, извините, – Мать Природа, и посмотрим, чем это кончится.
Я, Лара Стоун, настоящим объявляю о своей независимости и признаю самоочевидными следующие истины:
Я не собираюсь выглядеть, как та беременная на вечеринке.
Я не собираюсь носить страшные кухаркины платья.
Я восстановлю свой четвертый размер к окончанию декретного отпуска.
У меня не будет гигантских сосков.
Я не буду рыдать чаще чем раз в неделю... нет, все-таки надо быть реалистом – я не буду рыдать чаще чем раз в четыре дня.
Я справлюсь.”
―
Я, Лара Стоун, настоящим объявляю о своей независимости и признаю самоочевидными следующие истины:
Я не собираюсь выглядеть, как та беременная на вечеринке.
Я не собираюсь носить страшные кухаркины платья.
Я восстановлю свой четвертый размер к окончанию декретного отпуска.
У меня не будет гигантских сосков.
Я не буду рыдать чаще чем раз в неделю... нет, все-таки надо быть реалистом – я не буду рыдать чаще чем раз в четыре дня.
Я справлюсь.”
―
“– На случай если ты все-таки беременна – есть куча вещей, которые тебе нельзя. – Так и вижу, как она отмечает галочками все, что ферботен9. – Никакого кофе и вообще ничего с кофеином. Разумеется, нельзя алкоголь, непастеризованные сыры типа бри или мягкой моццареллы, ничего с аспартамом, никакого суши, ничего, где есть сырые яйца, типа салата «цезарь»... так, что еще? Тунец или рыбу-меч много есть нельзя – там тонны ртути, – и не принимай никаких лекарств, даже самых простых... Наверное, все. Когда пойдешь к врачу, он должен дать тебе список.”
―
―
“Я верю, что ты не готова. Правда, верю. Но когда ты забеременеешь, все изменится. Не зря же беременность длится девять месяцев – тебе дают время освоиться. А готовность иметь детей – вряд ли она вообще у кого-нибудь бывает. Это из тех ситуаций, когда надо зажать нос, зажмуриться и прыгнуть. А там уж, хочешь не хочешь, будешь готова, просто придется.”
―
―
“Осталось всего восемь дней жизни в качестве коровы. Если бы я жила в Индии, люди бы мне молились.”
―
―
“У меня сердце сжимается в груди, и я тяжко вздыхаю. Как бы мне хотелось мальчика. Чтобы променять на ежедневного «Мастера Боба» предменструальный синдром и врожденную стервозность.”
―
―
