“Что же такое это виденье прежде виденья? Это та любовь, которая прежде любви к кому-­то. Скорее, воля к любви, желание любви, чем сама любовь. Та­кое бывает обычно в юности. И то, что желает в нас любви, отлично от того, что потом любит. Высший Эрот как раз и есть это тонкое движение, подобное тонкому сну; движение, открывающее глаза и про­буждающее куда более сильные и грубые силы. Это толкование не обязательно, но оно нужно, чтобы мы схватили что­-то большее слов.
Кроме того, обращает на себя внимание то, что любовь понимается существенно обращенностью к высшему; соответственно, обращенность к низ­шему не эротична. Как же нам назвать неэротиче­скую обращенность? На мой взгляд, волей. Тот, кто не любит, тот желает, а еще ступенью ниже — хочет. Таким образом, любовь есть высшая воля, а воля — дезориентированная любовь. Желание в человеке есть недостаток любви. И, напротив, чем сильнее кто-­либо любит, тем слабее желает; сколь же силь­на любовь Божья, если в Господе нельзя даже мыс­ленно допустить никакого желания!
Не будет лишним также сказать, что Эрот (как его понимает Плотин) не есть любовь взаимная. О взаимности у философа, который говорит о люб­ви не так уж и редко, прямо речи не идет нигде вооб­ще. Так что Эрот, по Плотину, мало того, что безот­цовщина, да еще и любовь безответная. Высшее по­зволить себе ответной любви к низшему не может, ибо (как мы уже говорили) любовь бывает только к высшему. Соответственно, развитие любви мыс­лится в том, что низшее подтягивается к высшему и сливается с ним.”