“Когда [Евангелие] говорило: “в царствие Божьем нет Элина и Иудея” только ли оно хотело сказать что перед Богом все равны? Нет. Для этого оно не требовалось, это знали до него, философы Греции, Римские моралисты, пророки Ветхого Завета. Но оно говорило: “в том, сердцем задуманном новом способе существования и новом виде общения которое называется Царством Божьим, нет народов, есть личности… христианство - мистерия личности и есть то, что надо ввести в факт, что бы он приобрел значение для человека.”