“И я, с главою, ужасом стесненной:
"Чей это крик? — едва спросить посмел. —
Какой толпы, страданьем побежденной?"

И вождь в ответ: "То горестный удел
Тех жалких душ, что прожили, не зная
Ни славы, ни позора смертных дел.

И с ними ангелов дурная стая,
Что, не восстав, была и не верна
Всевышнему, средину соблюдая.

Их свергло небо, не терпя пятна;
И пропасть Ада их не принимает,
Иначе возгордилась бы вина".

(Песнь третья, "Ад")”