“…Идеальный человек встречает смерть, входит в загробный мир и оттуда, умудрённый смертной памятью, возвращается в земной мир, который уже теряет для него свою материальность, просвечивается насквозь взором того, кто прозрел нераздельность начала и конца в мгновении вечноживого настоящего. В этом моменте божественное очеловечивается, а человеческое обоживается.

— Владимир Малявин, «Евразия и всемирность» (2015, с. 51–52)”