“Если они кого-то нечаянно задевали, то умоляли о прощении. Именно так я обнаружила в них зачатки страстности. Может, они поэтому так часто и так охотно просили прощения? Просьбы о прощении действовали как кондиционер для белья. Они предавали человеческим отношениям мягкость. В наиболее выгодном положении оказывался тот, кто перестраховывался заранее: "Здравствуйте, простите”