“Политика нуждается в стимулах извне — от людей, которые, как и сам Бубер, не имеют собственных политических интересов, но чрезвычайно озабочены политическим развитием и политическими решениями. Неудивительно, что Бу­бер при этом делает ставку на диалог: «У войны есть противник, который почти никогда не выступает в роли такового, но тихо делает свое дело. Это язык, язык настоящего диалога, который помогает людям понять друг друга и договориться между собой» [...]. Но что должно произойти, чтобы этот диалог начался? Какого­-то конкретного метода Бубер не предлагает — уже потому, что «настоящий диалог» развивается в свободной динамике, когда участники попеременно слушают и говорят, поэтому методично спланировать его действительно невозможно. Бубер делает ставку на людей, которые независимо от принадлежнос­ти к какому­-то лагерю и независимо от политики формулируют потребность в диалоге, в обмене мнениями и таким образом открывают «третий путь» [...], «откровенно разговаривая друг с другом, не закрывая глаза на то, что их разделяет, а решительно настраиваясь на совместное несение этого груза» [...]. Такой зарождающийся и расширяющийся диалог может затем распространять свое влияние и на политику [34—35].”