“А вот тут, - Тимка ткнул пальцем на еле заметный бугорок, - тут
удавленник похоронен. Батька говорил, что сам он, нарочно удавился...
слесарь деповский. Вот уж не знаю, как это можно самому, нарочно?
- От плохой жизни, должно быть, Тимка, ведь не от хорошей же?
- Ну-у, что ты! - удивленно и протестующе протянул Тимка. - От какой же
это плохой? Разве же она плохая?
- Кто - она?
- Да жизнь-то! Беда, какая хорошая! Как же можно, чтобы смерть лучше
была? То бегаешь и все, что хочешь, а то - лежи!
(Тимка Штукин - Борису Горикову)”