Nina Antonova > Nina's Quotes

“Мы не вправе даже вопрошать о смысле жизни, потому что мы и есть те, кого вопрошают, и мы и есть те, кто должен отвечать на поставленные жизнью вопросы.”
― Виктор Франкл

“Чехов, мне кажется, всегда занимался одним и тем же. Временем, которое проходит... Чехов умеет поймать мгновение”
― Кама Гинкас

“Он (Чехов) любил людей, которые не умеют жить. Он сочувствовал им и писал о них. А людей витальных, которые чувствуют жизнь и умеют жить, он ненавидел. Но - пытался, как всегда, быть объективным”
― Кама Гинкас

“Он (Чехов) постоянно точно в засаде сидит, высматривая и подстерегая человеческие надежды”
― Лев Шестов

“Все время, что я думаю о моей, наконец близкой жизни с тобой, она у меня насыщается часами, положеньями, делами, свершеньями, ярко-верными в их прозаизме, как сундук или стеганое одеяло. Я предвосхищаю эту сплошную, частыми взрывами надрывающуюся радость, как яичницу на воздухе горячим летним утром, когда все блестки лета выпущены глазком на сковородку: синева — желтком, белком — облако; желтком — листья тополя, белком — дом. И я люблю жизнь с тобой, как яркий завтрак за безмерно огромным завтраком мира, как кушанье из света, заслуженное силой нашего голода (из письма Зинаиде Николаевне Нейгауз)”
― Борис Пастернак

“О какая это была любовь, вольная, небывалая, ни на что не похожая! Они думали, как другие напевают.

Они любили друг друга не из неизбежности, не «опаленные страстью», как это ложно изображают. Они любили друг друга потому, что так хотели все кругом: земля под ними, небо над их головами, облака и деревья. Их любовь нравилась окружающим еще, может быть, больше, чем им самим. Незнакомым на улице, выстраивающимся на прогулке далям, комнатам, в которых они селились и встречались.

Ах вот это, это вот ведь, и было главным, что их роднило и объединяло! Никогда, никогда, даже в минуты самого дарственного, беспамятного счастья не покидало их самое высокое и захватывающее: наслаждение общей лепкою мира, чувство отнесенности их самих ко всей картине, ощущение принадлежности к красоте всего зрелища, ко всей вселенной.”
― Boris Pasternak, Doctor Zhivago

“Про немецкий взгляд на русские скороговорки и про родину:

"Шла Саша по шоссе и сосала сушку. Почему она ее сосала, почему не грызла, удивилась Беата. Это была очень жесткая сушка? Да, пересушенная, согласился Глеб. Сушка, изготовленная с нарушением технологии. К тому же у Саши попросту могло не быть зубов… Так. На дворе трава, на траве дрова. Беата тут же заметила, что место хранения дров — сарай: на траве они быстро отсыреют. Если уж что-то класть на траву, так эту несчастную сушку — чтобы она стала хоть немного мягче. Услышав, как жутко жуку жить на суку, девушка только посмеялась. Отчего же он живет на суку, если ему там жутко? Глеб задумчиво посмотрел на нее: оттого, что это его родина, Беата".”
― Евгений Водолазкин, Брисбен

“Вот, тоже из незабываемого: прятался от дождя в подворотнях. Под сводом — лампочка на проводе. Качалась, двигала тени. Теперь здесь энергосберегающий светильник, весь неподвижность. А лампочка детства моего ничего не сберегала, просто качалась, и все.”
― Евгений Водолазкин, Брисбен

“Invitations to travel are like dancing lessons from God.”
― Kurt Vonnegut

“That was the real difference, Ferguson concluded. Not too little money or too much money, not what a person did or failed to do, not buying a larger house or a more expensive car, but ambition. That explained why Brownstein and Solomon managed to float through their lives in relative peace—because they weren’t tormented by the curse of ambition. By contrast, his father and Uncle Don were consumed by their ambitions, which paradoxically made their worlds smaller and less comfortable than those who weren’t afflicted by the curse, for ambition meant never being satisfied, to be always hungering for something more, constantly pushing forward because no success could ever be big enough to quell the need for new and even bigger successes, the compulsion to turn one store into two stores, then two stores into three stores, to be talking now about building a fourth store and even a fifth store, just as one book was merely a step on the way to another book, a lifetime of more and more books, which required the same concentration and singleness of purpose that a businessman needed in order to become rich. Alexander the Great conquers the world, and then what? He builds a rocket ship and invades Mars.”
― Paul Auster, 4 3 2 1

“an exercise in the art of paying attention, and paying attention, Ferguson discovered, was the first step in learning how to be alive.”
― Paul Auster, 4 3 2 1