Katerina

“Боже мой, как я ненавижу все это - лавки, вещи за стеклом, тупое лицо товара и в особенности церемониал сделки, обмен приторными любезностями до и после! А эти опущенные ресницы скромной цены... благородство уступки... человеколюбие торговой рекламы... все это скверное подражание добру,- странно засасывающее добрых”
― Vladimir Nabokov, The Gift

“Fathers and teachers, I ponder, "What is hell?" I maintain that it is the suffering of being unable to love.”
― Fyodor Dostoyevsky, The Brothers Karamazov

“I cannot really play. Either at piano or at life; never, never have I been able to. I have always been too hasty, too impatient; something always intervenes and breaks it up. But who really knows how to play, and if he does know, what good is it to him? Is the great dark less dark for that, are the unanswerable questions less inscrutable, does the pain of despair at eternal inadequacy burn less fiercely, and can life ever be explained and seized and ridden like a tamed horse or is it always a mighty sail that carries us in the storm and, when we try to seize it, sweep us into the deep? Sometimes there is a hole in me that seems to extend to the center of the earth. What could fill it? Yearning? Dispair? Happiness? What happiness? Fatigue? Resignation? Death? What am I alive for? Yes, for what am I alive?”
― Erich Maria Remarque, The Black Obelisk

“Знакомо ли тебе чувство, когда просто стыдно перед самим собой за то, что принимал всерьез человека, который был не более чем красивой пустышкой, и что ты не можешь заставить себя сказать ему об этом, а предпочитаешь по-прежнему любезничать с ним, хотя тебя уже тошнит от всего этого!”
― Эрих Мария Ремарк, "Sag mir, daß du mich liebst" : Erich Maria Remarque - Marlene Dietrich, Zeugnisse einer Leidenschaft