Goodreads helps you follow your favorite authors. Be the first to learn about new releases!
Start by following Morten Nielsen.
Showing 1-9 of 9
“Forårets horisont
Verden er våd og lys
Himlen er tung af væde
Hjertet er tungt af lykke
Lykkelig nær ved at græde.”
―
Verden er våd og lys
Himlen er tung af væde
Hjertet er tungt af lykke
Lykkelig nær ved at græde.”
―
“МНЕ СНИТСЯ
Мне снится: нависла рука надо мной,
чтоб дух разлучить
с оболочкой земной.
Блеск лезвия. Алая льется струя.
И падай во мрак,
в вечный сон забытья.
Ничто не исчезло. Никто нас не звал.
Последний твой вздох,
и уходит в провал
все то, что случилось, и все, что придет.
Лишь тьма, тишина
и снежинок полет.
Мне в сердце послышалось несколько слов:
лишился ты многого,
мал твой улов.
И шепчет мне страх: если нынче умрешь,
ты в самом начале
свой путь оборвешь.
Ты должен расцвесть, бросить семя в свой срок.
Для смерти ты слишком ничтожный росток.”
― Из современной датской поэзии
Мне снится: нависла рука надо мной,
чтоб дух разлучить
с оболочкой земной.
Блеск лезвия. Алая льется струя.
И падай во мрак,
в вечный сон забытья.
Ничто не исчезло. Никто нас не звал.
Последний твой вздох,
и уходит в провал
все то, что случилось, и все, что придет.
Лишь тьма, тишина
и снежинок полет.
Мне в сердце послышалось несколько слов:
лишился ты многого,
мал твой улов.
И шепчет мне страх: если нынче умрешь,
ты в самом начале
свой путь оборвешь.
Ты должен расцвесть, бросить семя в свой срок.
Для смерти ты слишком ничтожный росток.”
― Из современной датской поэзии
“ТИШИНА ИЗ ДАЛЕКОГО ПРОШЛОГО
Представь, что последний на свете
кружит снегопад над тобой,
а ты на земле этой белой
уходишь на зимний постой,
где скрыла завеса безмолвья
тревогу, желанья и страх,
себя самого ты находишь,
и тонет пространство в снегах.”
― Из современной датской поэзии
Представь, что последний на свете
кружит снегопад над тобой,
а ты на земле этой белой
уходишь на зимний постой,
где скрыла завеса безмолвья
тревогу, желанья и страх,
себя самого ты находишь,
и тонет пространство в снегах.”
― Из современной датской поэзии
“Du skal vokse og blomstre og sætte dine Frø. Du er endnu for ringe til at dø.”
― Krigere uden Vaaben
― Krigere uden Vaaben
“ТОТ ЖЕ МОТИВ
ЧЕРЕЗ ТРИ ГОДА
Вот снова желтым, черным и зеленым
сияют горы пройденного дня.
И солнечный закат с ковра струится,
потоком красным захлестнув меня.
Сияют склоны. Всадник замирает,
как будто что-то слухом он вбирает.
Я слышу дальний ветер многих лет —
шагов, объятий, расставаний, бед.”
― Из современной датской поэзии
ЧЕРЕЗ ТРИ ГОДА
Вот снова желтым, черным и зеленым
сияют горы пройденного дня.
И солнечный закат с ковра струится,
потоком красным захлестнув меня.
Сияют склоны. Всадник замирает,
как будто что-то слухом он вбирает.
Я слышу дальний ветер многих лет —
шагов, объятий, расставаний, бед.”
― Из современной датской поэзии
“В ЗВЕЗДУ
Светится ночь. Под луной проплывает
тень облаков.
Трогает ветер на склонах пологих
стебли спящих цветов.
Сирень отцвела уже, вянет,
но розы красны.
Как горечь свиданий украденных —
так же остры...
Ночь обнажает предметы, звенящим пространством
приподняв темноту.
— Мы идем рука об руку, вместе,
и входим в звезду.”
― Из современной датской поэзии
Светится ночь. Под луной проплывает
тень облаков.
Трогает ветер на склонах пологих
стебли спящих цветов.
Сирень отцвела уже, вянет,
но розы красны.
Как горечь свиданий украденных —
так же остры...
Ночь обнажает предметы, звенящим пространством
приподняв темноту.
— Мы идем рука об руку, вместе,
и входим в звезду.”
― Из современной датской поэзии
“СМЕРТЬ
Смерть, я ее встречал, еще когда был мальчишкой.
Но только как неподвижность тех,
кто был дорог мне.
Но никогда — как холод, как тень,
что со мною рядом,
как то, от чего не скрыться ни наяву, ни во сне.
И никогда — как вторженье сторонней силы,
сведенное сухожилие над пропастью ледяной.
И никогда — будто падаю, падаю в бездну,
в чужую остывшую руку
вцепившись своею рукой.
Теперь я ее узнаю, здесь она и повсюду.
Она в молчаливом свете над чащей леса встает.
Она — кружащая голову
даль июльского неба,
она гримасою скорби сводит спящего рот.
Она выжидает, всегда и со всеми рядом,
она незаметная тень
у камня, у трав, на виске.
Оставшиеся секунды становятся с нею богаче,
становятся с нею больнее. И я с ней накоротке.
Но в объясненья друг с другом мы не вступаем,
ни днем, ни при звездах,
что роем плывут сквозь мрак.
Известно обоим: другой постоянно рядом.
И большего нам не надо. Не разойтись никак.”
― Из современной датской поэзии
Смерть, я ее встречал, еще когда был мальчишкой.
Но только как неподвижность тех,
кто был дорог мне.
Но никогда — как холод, как тень,
что со мною рядом,
как то, от чего не скрыться ни наяву, ни во сне.
И никогда — как вторженье сторонней силы,
сведенное сухожилие над пропастью ледяной.
И никогда — будто падаю, падаю в бездну,
в чужую остывшую руку
вцепившись своею рукой.
Теперь я ее узнаю, здесь она и повсюду.
Она в молчаливом свете над чащей леса встает.
Она — кружащая голову
даль июльского неба,
она гримасою скорби сводит спящего рот.
Она выжидает, всегда и со всеми рядом,
она незаметная тень
у камня, у трав, на виске.
Оставшиеся секунды становятся с нею богаче,
становятся с нею больнее. И я с ней накоротке.
Но в объясненья друг с другом мы не вступаем,
ни днем, ни при звездах,
что роем плывут сквозь мрак.
Известно обоим: другой постоянно рядом.
И большего нам не надо. Не разойтись никак.”
― Из современной датской поэзии
“В ПУТИ
Иду, спокойный, без воспоминаний,
плечами опершись о пустоту,
шквал звуков городских вскипает глухо,
как пена разбиваясь на лету.
Среди немых вещей бреду по грани
безгранного — ни страха, ни тревог:
я не был никогда так безмятежен
и никогда так не был одинок.
Нет больше ничего. Лишь стол протертый
со стопкой неподвижною бумаг —
жизнь чуть дохнет — и спрячется в чернилах,
в словах, что не припомнятся никак.
И это не страданье и не радость —
огня, и слез, и снега выплеск смелый,—
лишь новой пустоты предвосхищены?,
что в жилах разлилась вселенной целой.
Стихотворений стопка. Острый холод.
Скамейки мерзлые. Резною тьмой
деревья жесткие в звенящий вечер,
зеленых звезд трамвайных свет немой.
Миры вокруг меня длиною в милю:
чужая комната и чемоданы,
земля, катящаяся вместе с ними.
В затылке шум пространства непрестанный.”
― Из современной датской поэзии
Иду, спокойный, без воспоминаний,
плечами опершись о пустоту,
шквал звуков городских вскипает глухо,
как пена разбиваясь на лету.
Среди немых вещей бреду по грани
безгранного — ни страха, ни тревог:
я не был никогда так безмятежен
и никогда так не был одинок.
Нет больше ничего. Лишь стол протертый
со стопкой неподвижною бумаг —
жизнь чуть дохнет — и спрячется в чернилах,
в словах, что не припомнятся никак.
И это не страданье и не радость —
огня, и слез, и снега выплеск смелый,—
лишь новой пустоты предвосхищены?,
что в жилах разлилась вселенной целой.
Стихотворений стопка. Острый холод.
Скамейки мерзлые. Резною тьмой
деревья жесткие в звенящий вечер,
зеленых звезд трамвайных свет немой.
Миры вокруг меня длиною в милю:
чужая комната и чемоданы,
земля, катящаяся вместе с ними.
В затылке шум пространства непрестанный.”
― Из современной датской поэзии
“Jeg er Cigarettens Glød og Jazzmusikkens Rytme, hurtig, let, men med en Underklang af Død”
― Krigere uden Vaaben
― Krigere uden Vaaben




