Карл Шмитт

“Часто повторяемое после Французской революции высказывание Монтескье о том, что при известных обстоятельствах нужно прикрывать свободу, как закутывали в покрывала статуи богов[230], возникло в несколько ином контексте, нежели тот, в котором его обычно цитируют. Ведь оно касается не оправданности осадного положения, а вопроса о том, допустимо ли осуждение за измену (attainder-bill). Проблематичность такого осуждения заключается в том, что приговор в отношении одного определенного человека выносится в форме закона, т.е. делается исключение из всеобщего характера закона. Закон должен быть общезначимой нормой и не должен касаться отдельного случая. Здесь действенно представление о законе как о «всеобщей воле» (volonte générale). Всеобщий характер закона должен состоять в том, что он не знает ничего индивидуального и, подобно закону природы, действует без всяких исключений. Монтескье (как и Руссо) заимствует это понятие закона[231] из картезианской философии, с которой он познакомился главным образом по Мальбраншу[232] и от которой отправлялись его научные интересы. Для французской политической философии это представление приобрело огромное значение.”
― Карл Шмитт, Диктатура. DIE DIKTATUR. Von den Anfangen des modernen Souveranitatsgedankens bis zum proletarischen Klassenkampf