Для меня эта история была сложной с самого начала и так и осталась болью, которая медленно отпускает. Затрудняюсь сказать, почему, но все же…
Говорить о власти – значит, утонуть в интригах и многоходовках. Я не то чтобы не могу… но это уже не сказка. А я однажды решила, что пишу сказки)) Так что изначально было решено лишь наметить мысли, которые мне важны и упаковать их в легенды, компактненько. И еще именно поэтому главными в книге стали те, кто к деньгам и власти перпендикулярен.
Если говорить об исторической личности, давшей много для идеи Ин Тарри и их дара, то самый определенный и прямой, кажется, с него все и началось – это сэр Исаак Ньютон. Собственно, так и возникла идкея особенной семьи, которая не вполне семья, а равно ее места в мире власти и денег. Кстати портрет Ньютона кисти Кнеллера можно отчасти считать годным для визуализации породы Ин Тарри северной ветви. Первый Йен так и выглядел, когда повзрослел.

Далее. Первая книга более идейная для меня – а вот вторая более человечески-приключенческая. Вторую люблю больше, хотя писать ее было труднее. Меня постоянно несло в сторону попыток чуть глубже влезть в дела Ин Тарри, но я била себя по рукам. В итоге добилась (ха-ха) того, чего хотела. Их дела остались за кадром. Благо, взгляд Юны и не такое способен упустить, отвлекаясь на всякие там цветочки.

Немного и некоторых героях
Юна – непростой характер для ГГ. Она не стерва и не "рыжая" ни разу, что мешает ей быть яркой и заводной. Но я так и хотела. Юна серьезная, ответственная девочка, лишенная амбиций и авантюрности. Она способна многим помочь, но не способна востребовать адекватно за эту помощь. Для меня такое ее состояние логично, этого и добивалась: ведь любой настоящий дар от Бога не компенсируется социумом, он скорее выводит «блаженного» за скобки со всеми неизбежными последствиями (старшая из мар во второй книге, в истории Локки, не зря назвала себя белой вороной).

Микаэле – не очень честно указывать его вторым по значимости, припоминая героев книги. Но… ох уж, вот зараза, он постоянно тянул на себя больше внимания, чем мне хотелось. Мики - эгоист высшего порядка, активного (в отличие от Юны) типа. Он в уникальном положении даже для крови этой семьи, он лишен давления клана, родни и всего подобного, и потому вроде бы свободен чудить безгранично, а в то ж время обречен нести полную ответственность и самостоятельно строить для себя рамки и правила. Он самый неискренний, закрытый и упакованный в книге. Что внутри, под упаковкой - то уж внутри. Кстати уж: меня развлекло дополнение его дела и дома Егором - эдакая военная косточка, с упрощенными идеями кредитования страны, зато с преданностью и честью, пусть и спецслужбовской. Другой уровень... Мики, всецело демонстрируя мягкость, ни разу не принимал решений на базе солидарной ответственности и учета чужих пожеланий и тем более давления. Именно это его качество я и называю эгоизмом. На мой взгляд Мики за всю книгу лишь дважды был искренним в поступках, его прорывало – при первой встрече с К и позже с Л (ну слишком спойлер если полные имена). Все прочее – павлинство разных сортов, показ «хвоста» и маскировка реальных идей и намерений, мыслей и планов. В моем понимании Мики обладает уникальным талантом рекрутинга гениев, это в нем наиважнейшее. В этом смысле мне до жути обидно за Ники – мальчик схож по характеру с Юной и дар свой принимает, как и она. Надеюсь, он позже сможет раскрыться, ведь всю книгу он оставался поверенным и местоблюстителем. Желаю ему бунта, пора-пора! Решение Мики по вопросу с Густавом – это для меня пик его эгоизма: личные ценности выше всего иного. Я так решил – и я прав! Вам покажется странным такой гипер-эгоизм намешанный с пофигизмом к тому, что прочим не мед даже, а натуральная шаргеневая кожа (да, не эгоизм, корее шизоидность на фоне авторитаризма и сильной воли)? Ну представьте себе Перельмана на месте Мики. Да мой Мики еще мало чудит и держит себя в руках, стараясь быть "как все" и дать себя понять! И это - вторая зацепка и второе имя, с которого началась идея книги. Я вдруг, глядя в потолок, подумала: «Вот был бы крутой разворот на уровне страны и выше, если б на месте Набиулиной сидел такой гений-абсурдист, как Перельман! Только что могло бы его сподвигнуть?». И началось…

Мергель – второстепенный и вообще не важный вроде бы… но я обожаю его. Вот уж умеет и жить, и компромиссы находить, и свою линию строить. Просто человек, вполне счастливый тем, что бездарен, но умен и ловок.

Йен – о да, в двух жизнях. Моя любовь и боль в этой книге. Мошенник с заскоками похлеще чем у Перельмана. Вот уж кто обожает погорячее. Сочувствую его друзьям и врагам. Полагаю, он засияет на новом месте ярко. А вот проживет ли долго, влезая во все, во что не следует… вряд ли этого его самого беспокоит.

Намеренно не буду о гг мужского рода. Важнее сказать вот о чем. В этой истории сознательно создано много двойников, схожих именами и/или судьбами, даром. Потому что они принимали разные решения и получали разное развитие исходя из этого.

И да, каюсь напоследок. По ходу чистки второй книги произошла микро-мини катастрофочка. Второстепенный герой Юрка Шнурок стал Пашкой Шнурком))) Надеюсь, я полностью заменила имя и ошибка не проявится. Но – было дело. Он изначально Пашка, но имя созвучно Паоло, так что я решила переименовать его в Юрку. Но Пашка затаился в первой книге, которую я уже выложила – и я это обнаружила слишком поздно, так что во второй его переименовала обратно. Надеюсь, повсеместно.