“... всё гасло на гибельном словесном сквозняке, а я продолжал вращать эпитеты, налаживать рифму, не замечая разрыва, унижения, измены, - как человек, рассказывающий свой сон (как всякий сон, бесконечно свободный и сложный, но сворачивающийся как кровь, по пробуждении), незаметно для себя и для слушателей округляет, подчищает, одевает его по моде ходячего бытия, и если начинает так: "Мне снилось, что я сижу у себя в комнате", чудовищно опошляет приемы сновидения, подразумевая, что она была обставлена совершенно так, как его комната наяву.”