“Карский и Пилецкий произвели на меня впечатление именно как личности, делавшие то, чего не делает большинство других людей. Они видели больше, чем страдания их собственного коллектива. С учетом сегодняшней тенденции идентифицировать себя с той или иной группой жертв, их поведение особенно интересно в моральном плане. Карский и Пилецкий видели страдания других. Для них не стоял вопрос о "конкуренции" жертв, который сегодня, пожалуй, решается еще труднее, чем тогда [160].”