Brad Dodwell > Brad's Quotes

“            It was stated by an Australian Army Officer, “Phuoc Tuy offers the perfect terrain for guerrilla warfare. It has a long coastline with complex areas of mangrove swamps, isolated ranges of very rugged mountains and a large area of uninhabited jungle containing all of the most loathsome combinations of thorny bamboos, poisonous snakes, insects, malaria, dense underbrush, swamps and rugged ground conditions that the most dedicated guerrilla warfare expert could ask for.”
― Michael G. Kramer, A Gracious Enemy

“If one does not react to gossip, the informer hushes more quickly.”
― K. Ritz, Sheever's Journal, Diary of a Poison Master

“You must realize, Dani, that you cannot go back to your time, no matter if we save your friends or not.”
― Steven Decker, Time Chain: A Time Travel Novel

“The craggy lines that made up the character in his face now seemed like scars of defeat, inflicted on him over time.”
― R.D. Ronald, The Elephant Tree

“The devil wins only through lies and deception.”
― Kathryn Krick

“Ben and Freda were happy for Cindy. She had recovered from the horrible abuses she had suffered the previous year. Her last bad dream was over five months behind her. Her schoolwork was excellent, and her home and farm chores were done promptly without any supervision. Her face without a smile was a rare sight.”
― Shafter Bailey, Cindy Divine: The Little Girl Who Frightened Kings

“I write only because
There is a voice within me
That will not be still”
― Sylvia Plath, Letters Home

“I understand my parents quite well. They think of a wife as a man’s luxury, which he can afford only when he is making a comfortable living. I have a low opinion of this view of the relationship between man and wife, because it makes the wife and the prostitute distinguishable only insofar as the former is able to secure a lifelong contract from the man because of her more favourable social rank . . . Which”
― Robyn Arianrhod, Young Einstein: And the story of E=mc²

“My sister's the type who religiously watches the fear segments of her local Eyewitness News broadcasts, retaining nothing but the headline...Everything is dangerous all of the time, and if it's not yet been pulled off the shelves, then it's certainly under investigation -- so there.”
― David Sedaris, Dress Your Family in Corduroy and Denim

“Что бы с вами ни случилось - ничего не принимайте близко к сердцу. Немногое на свете долго бывает важным (Гл. I).

Но кем бы ты ни был - поэтом, полубогом или идиотом, все равно, - каждые
несколько часов ты должен спускаться с неба на землю, чтобы помочиться. От
этого не уйти. Ирония природы. Романтическая радуга над рефлексами желез,
над пищеварительным урчанием (Гл. II).

Свободен лишь тот, кто утратил все, ради чего стоит жить (Гл. III).

Париж - единственный в мире город, где можно отлично проводить время, ничем по существу не занимаясь (Гл. IV).

Равик смотрел в окно. О чем еще думать? У него уже почти ничего не
осталось. Он жил, и этого было достаточно. Он жил в неустойчивую эпоху. К чему пытаться что-то строить, если вскоре все неминуемо рухнет? Уж лучше плыть по течению, не растрачивая сил, ведь они - единственное, что невозможно восстановить. Выстоять! Продержаться до тех пор, пока снова не появится цель. И чем меньше истратишь сил, тем лучше, - пусть они останутся про запас. В век, когда все рушится, вновь и вновь, с муравьиным упорством строить солидную жизнь? Он знал, сколько людей терпело крах на этом пути. Это было трогательно, героично, смешно... и бесполезно. Только подрывало
силы. Невозможно удержать лавину, катящуюся с гор. И всякий, кто попытается это сделать, будет раздавлен ею. Лучше переждать, а потом откапывать заживо погребенных. В дальний поход бери легкую поклажу. При бегстве тоже... (Гл. IV)

Почему набожные люди так нетерпимы? Самый легкий характер у циников, самый невыносимый - у идеалистов. Не наталкивает ли это вас на размышления? (Гл. VI)

Дешево только то, что носишь без чувства уверенности в себе (Гл. VIII).

Если выберусь отсюда, поеду в Италию. В Фьезоле. Там у меня тихий
старый дом с садом. Хочу пожить там немного. Теперь в Фьезоле еще, пожалуй, прохладно. Бледное весеннее солнце. В полдень на южной стене дома появляются первые ящерицы. Вечером из Флоренции доносится перезвон колоколов. А ночью сквозь кипарисы видны луна и звезды. В доме есть книги и большой камин. Перед ним деревянные скамьи, можно посидеть у огонька. В камине специальный держатель для стакана, чтобы подогревать вино. И совсем нет людей. Только двое стариков, муж и жена. Следят за порядком (Гл. XI).

Любить - это когда хочешь с кем-то состариться (Гл. XI).

Давай-ка посидим, полюбуемся красивейшей в мире улицей, восславим этот мягкий вечер и хладнокровно плюнем отчаянию в морду (Гл. XII).

Длинные, нескончаемые ряды домов, протянувшиеся вдоль бесконечных улиц; ряд окон, а за ними - целые пачки человеческих судеб... (Гл. XII).

Нет. Мы не умираем. Умирает время. Проклятое время. Оно умирает
непрерывно. А мы живем. Мы неизменно живем. Когда ты просыпаешься, на дворе весна, когда засыпаешь - осень, а между ними тысячу раз мелькают зима и лето, и, если мы любим друг друга, мы вечны и бессмертны, как биение сердца, или дождь, или ветер, - и это очень много. Мы выгадываем дни, любимая моя, и теряем годы! Но кому какое дело, кого это тревожит? Мгновение радости - вот жизнь! Лишь оно ближе всего к вечности. Твои глаза мерцают, звездная пыль струится сквозь бесконечность, боги дряхлеют, но твои губы юны. Между нами трепещет загадка - Ты и Я, Зов и Отклик, рожденные вечерними сумерками, восторгами всех, кто любил... Это как сон лозы, перебродивший в бурю золотого хмеля... Крики исступленной страсти... Они доносятся из самых
стародавних времен... Бесконечный путь ведет от амебы к Руфи, и Эсфири, и Елене, и Аспазии, к голубым Мадоннам придорожных часовен, от рептилий и животных - к тебе и ко мне... (Гл. XII).”
― Erich Maria Remarque, Arch of Triumph: A Novel of a Man Without a Country

“The happiest of all things is when an old friend comes and greets us as in former times; the heart is comforted with the assurance that some day everything that we have loved will be given back to us.—”
― Johanna Spyri, Heidi

“it was through a process of repeated blasphemy that Christians and Jews evolved and grew into modernity. That is what art did. That is what science did. And yes, that is what irreverent satire did. The”
― Ayaan Hirsi Ali, Heretic: Why Islam Needs a Reformation Now