MaryM > MaryM's Quotes

“Самая большая двойственность, между ним и мной, так и осталась нераскрытой. Раздвоение личности.
Кто же это сделал? Не я же. И никак нельзя исправить этого…Я всё думаю, насколько же глубоко дно у океана…
Я по существу раскаявшийся еретик, и поэтому в глазах всех спас свою душу. В глазах всех, кроме одного, который глубоко внутри знает, что спас он всего лишь шкуру.
Я существую теперь главным образом доставляя удовольствие другим. Так поступаешь, чтобы выбраться. Чтобы выбраться, надо сообразить, что они хотят от тебя услышать, затем произносишь всё как можно убедительнее и оригинальнее, и если убедил их, то тогда спасён.”
― Robert M. Pirsig

“[...]the only people for me are the mad ones, the ones who are mad to live, mad to talk, mad to be saved, desirous of everything at the same time, the ones who never yawn or say a commonplace thing, but burn, burn, burn like fabulous yellow roman candles exploding like spiders across the stars and in the middle you see the blue centerlight pop and everybody goes “Awww!”
― Jack Kerouac, On the Road

“Если разобраться, я полагаю, будто во мне присутствует нечто, способное привлечь эту женщину и поставить меня в ее глазах неизмеримо выше любого обладателя пары рысаков. Но ведь в таком противопоставлении уже заключена невыносимая пошлость — допуская его, я сам низвожу до уровня пары рысаков то, что с моей точки зрения должно быть для нее неизмеримо выше. Если для меня это предметы одного рода, с какой стати она должна проводить какие-то различия? И потом, что это, собственно, такое, что должно быть для нее выше? Мой внутренний мир? То, что я думаю и чувствую? От”
― Victor Pelevin, Чапаев и Пустота

“Just remember: If one bird carried every grain of sand, grain by grain, across the ocean, by the time he got them all on the other side, that would only be the beginning of eternity. So blow your nose.” THE”
― Truman Capote, In Cold Blood

“Но есть на свете вещи, по самой своей сути не созданные оставаться в тайне, – ни самые крепкие замки, ни глухие барьеры не могут спрятать их от людских глаз и ушей. («Три вещи в мире невозможно скрыть, – говорили турки, – любовь, кашель и бедность».)”
― Ivo Andrić, The Bridge on the Drina

“– Вы так несчастны, это нехорошо, так не надо. Мне жаль. Выкурите трубочку опиума.”
― Hermann Hesse, Steppenwolf

“Never mind. Just be advised, boys,” she said, “you’ll want to watch your step, ’cause what I am is, is like a small-diameter pearl of the Orient rolling around on the floor of late capitalism—lowlifes of all income levels may step on me now and then but if they do it’ll be them who slip and fall and on a good day break their ass, while the ol’ pearl herself just goes a-rollin on.”
― Thomas Pynchon, Inherent Vice

“Я их видел огромное количество, старых и молодых, мужчин и женщин. Видел их и на улице, и у них дома — людей, которые пытаются сделать тебя слабым, заставить следовать их правилам, заставить жить так, как они этого от тебя хотят. И лучший способ заставить тебя подчиниться — ударить, где всего больней. У тебя когда-нибудь тряслись поджилки при скандале, приятель? Лишаешься хладнокровия, разве нет? Нет ничего хуже этого. Это делает тебя больным, это высасывает все силы, какие только у тебя есть. Если ты связался с парнем, который хочет выиграть, сделав тебя слабее вместо того, чтобы самому быть сильным, тогда следи за его коленом, он нацелился на твою жизненную сущность.”
― Ken Kesey, One Flew over the Cuckoo's Nest : A Play in Two Acts

“Какая-то мысль засела ему в голову — как пес кружит над норой, не зная, кто затаился внутри, и один голос говорит ему: пес, забудь об этой норе, тебе нет до нее дела — она слишком большая и слишком черная, и следы повсюду указывают на медведя или на кого еще хуже. А другой голос, похожий на хитрый шепот, голос самой его породы, не слишком приятный, слишком настойчивый, твердит: взять его, пес, взять его!”
― Кен Кизи, One Flew Over the Cuckoo’s Nest

“Он знает: ты должен смеяться над тем, что тебя тревожит, просто чтобы сохранить душевное равновесие, удержать мир, чтобы он окончательно не снес тебе крышу. Он знает: у всего есть темная сторона; что мой палец дико болит, и что его подружка поранила грудь, и что доктор потерял свои очки, но он не позволяет боли заслонить юмор, так же как не позволяет юмору заслонить боль.”
― Кен Кизи, One Flew Over the Cuckoo’s Nest

“Perhaps we don't like what we see: our hips, our loss of hair, our shoe size, our dimples, our knuckles too big, our eating habits, our disposition. We have disclosed these things in secret, likes and dislikes, behind doors with locks, our lonely rooms, our messy desks, our empty hearts, our sudden bursts of energy, our sudden bouts of depression. Don’t worry. Put away your mirrors and your beauty magazines and your books on tape. There is someone right here who knows you more than you do, who is making room on the couch, who is fixing a meal, who is putting on your favorite record, who is listening intently to what you have to say, who is standing there with you, face to face, hand to hand, eye to eye, mouth to mouth. There is no space left uncovered. This is where you belong.”
― Sufjan Stevens

“Если мы поймем, насколько недавно так называемые человеческие расы отделились от общего африканского предка, и измерим крохотные генетические различия между ними, мы сможем наконец осознать, что расизм — бич человеческих отношений на протяжении многих веков — не имеет никаких оснований.”
― Карл Циммер

“Кажущаяся безмятежность природы скрывает под собой постоянное массовое убийство.”
― Карл Циммер

“Another thing they taught was that nobody was ridiculous or bad or disgusting. Shortly before my father died, he said to me, “You know — you never wrote a story with a villain in it.”
― Kurt Vonnegut, Slaughterhouse-Five

“Why wasn’t friendship as good as a relationship? Why wasn’t it even better? It was two people who remained together, day after day, bound not by sex or physical attraction or money or children or property, but only by the shared agreement to keep going, the mutual dedication to a union that could never be codified.”
― Hanya Yanagihara, A Little Life

“Komunikacija nam je bila sve bolja. Crtali smo celu noć, ona bi povremeno uslužila nekog gosta, nije ih bilo mnogo, i odmah bi se vratila za šank. Ispod crteža smo pisali reči, ona italijanske, a ja srpske i engleske reči.

Učili smo. I pili vino.

Ona je pila manje, jer je ipak bila na radnom mestu.

Učio sam italijanski, uz vino. Nikada nisam pio toliko vina.

Nije bilo nikakve šanse da naučim italijanski. Ali sam zato crtao sve bolje. Nikada nisam ni crtao toliko.”
― Srđan Valjarević, Komo

“Чужая культура – это черный ящик фокусника, куб, в котором ютятся неведомые кролики, голуби и бог весть кто еще. Куб – фигура таинственная именно в силу своей простоты. Это уже потом, при ближайшем рассмотрении, куб оказывается тетраэдром, икосаэдром, додекаэдром. Взгляду открывается все больше граней, пока многогранник не превратится наконец в шар. А шар – идеальная фигура, везде одинаковая. Корейское уже неотличимо от русского, русское – от американского.”
― Александр Стесин, Нью-Йоркский обход