MaryM

“Never mind. Just be advised, boys,” she said, “you’ll want to watch your step, ’cause what I am is, is like a small-diameter pearl of the Orient rolling around on the floor of late capitalism—lowlifes of all income levels may step on me now and then but if they do it’ll be them who slip and fall and on a good day break their ass, while the ol’ pearl herself just goes a-rollin on.”
― Thomas Pynchon, Inherent Vice

“Another thing they taught was that nobody was ridiculous or bad or disgusting. Shortly before my father died, he said to me, “You know — you never wrote a story with a villain in it.”
― Kurt Vonnegut, Slaughterhouse-Five

“Самая большая двойственность, между ним и мной, так и осталась нераскрытой. Раздвоение личности.
Кто же это сделал? Не я же. И никак нельзя исправить этого…Я всё думаю, насколько же глубоко дно у океана…
Я по существу раскаявшийся еретик, и поэтому в глазах всех спас свою душу. В глазах всех, кроме одного, который глубоко внутри знает, что спас он всего лишь шкуру.
Я существую теперь главным образом доставляя удовольствие другим. Так поступаешь, чтобы выбраться. Чтобы выбраться, надо сообразить, что они хотят от тебя услышать, затем произносишь всё как можно убедительнее и оригинальнее, и если убедил их, то тогда спасён.”
― Robert M. Pirsig

“Komunikacija nam je bila sve bolja. Crtali smo celu noć, ona bi povremeno uslužila nekog gosta, nije ih bilo mnogo, i odmah bi se vratila za šank. Ispod crteža smo pisali reči, ona italijanske, a ja srpske i engleske reči.

Učili smo. I pili vino.

Ona je pila manje, jer je ipak bila na radnom mestu.

Učio sam italijanski, uz vino. Nikada nisam pio toliko vina.

Nije bilo nikakve šanse da naučim italijanski. Ali sam zato crtao sve bolje. Nikada nisam ni crtao toliko.”
― Srđan Valjarević, Komo