Fulmenius

“Something, somewhere, somewhen, must have happened differently...

PETUNIA EVANS married Michael Verres, a Professor of Biochemistry at Oxford.

HARRY JAMES POTTER-EVANS-VERRES grew up in a house filled to the brim with books. He once bit a math teacher who didn't know what a logarithm was. He's read Godel, Escher, Bach and Judgment Under Uncertainty: Heuristics and Biases and volume one of The Feynman Lectures on Physics. And despite what everyone who's met him seems to fear, he doesn't want to become the next Dark Lord. He was raised better than that. He wants to discover the laws of magic and become a god.

HERMIONE GRANGER is doing better than him in every class except broomstick riding.

DRACO MALFOY is exactly what you would expect an eleven-year-old boy to be like if Darth Vader were his doting father.

PROFESSOR QUIRRELL is living his lifelong dream of teaching Defense Against the Dark Arts, or as he prefers to call his class, Battle Magic. His students are all wondering what's going to go wrong with the Defense Professor this time.

DUMBLEDORE is either insane, or playing some vastly deeper game which involved setting fire to a chicken.

DEPUTY HEADMISTRESS MINERVA MCGONAGALL needs to go off somewhere private and scream for a while.

Presenting:

HARRY POTTER AND THE METHODS OF RATIONALITY

You ain't guessin' where this one's going.”
― Eliezer Yudkowsky, Harry Potter and the Methods of Rationality

“Concentration of power in a political machine is bad; and and an Established Church is only a political machine; it was invented for that; it is nursed, cradled, preserved for that; it is an enemy to human liberty, and does no good which it could not better do in a split-up and scattered condition.”
― Mark Twain, A Connecticut Yankee in King Arthur's Court

“Median is the key: not a mean average person, blended, but a person who is like the largest number of people in her demographic.”
― Nick Harkaway, Gnomon

“Разумеется, я никогда не был немецким националистом. Национализм спортивных клубов, воцарившийся во время мировой войны и сегодня подпитывающий нацизм; жадно-инфантильная радость, оттого что твоя страна на географической карте расползается все более жирным, все более широким пятном; триумфальное чувство "победы"; наслаждение от унижения и порабощения других народов; садистское удовольствие от страха, который внушает твоя страна; напыщенная национальная похвальба в стиле вагнеровских "Мейстерзингеров"; онанистическая возня с "немецким мышлением", "немецкими чувствами", "немецкой верностью", "немецким мужчиной", лозунг "Будь немцем!" - все это было мне глубоко отвратительно, здесь мне нечем было жертвовать. Но это ничуть не мешало мне быть хорошим немцем, и я часто таковым себя осознавал - хотя бы когда испытывал стыд за извращения немецкого национализма. Как и большая часть людей той или иной нации, я чувствовал себя опозоренным, когда мои соотечественники или вся моя страна совершали постыдные поступки; я чувствовал себя оскорбленным, когда националисты других стран словом или делом унижали Германию; я радовался от неожиданной похвалы иностранца по адресу моей страны; я гордился прекрасными чертами немецкого характера и славными страницами германской истории. Одним словом, я относился к моему народу точно так же, как к моей семье: я больше, чем кто-либо другой, ее критиковал; не со всеми членами семьи был на дружеской ноге и, уж конечно, не собирался подчинить ей всю свою жизнь и орать, что "моя семья превыше всего"; однако ж я принадлежал и моей семье, и моей стране, и никогда не отрицал этого.”
― Себастьян Хафнер, Defying Hitler