Karina > Recent Status Updates

When did he die, your husband?
When does anyone die? When God says “Well done”.

…he wrote on the photograph he gave me: “ Love the art in yourself, not yourself in the art.” 💔

…Schafer envisions the world as a “microcosmic musical composition” in which we are composers, performers, and listeners at the same time.

Мне немного не хватает пока что в книге историй—так же, как у Брианны—больше концентрированной мудрости. Хотя, конечно, супер полезно. При этом, эту книгу нужно прочитать как перед началом работы, так и после:
«после» будет яснее.

Классное напоминание о саде и цикличности: после Уотермилла и дачи в 2020 очень часто об этом думаю. Процесс эксперимента, без привязки к результату—такой же важный процесс, как посадка семян, без ожидания, что 100% станут плодом.

в целом, очень люблю антиутопии (а в МЫ есть даже отсылка на «Атлант расправил плечи»), но давно так не зачитывалась ночью, с фонариком телефона, даже после трех таблеток магния.

…тонне — права, грамму — обязанности; и естественный путь от ничтожества к величию: забыть, что ты —грамм, и почувствовать себя миллионной долей тонны.

Сама того не осознавая, я преподаю многие техники, которые описывает Рик, во время написания эссе со студентами. Чувствую себя очень понятой через прослушивание его мыслей, хотелось бы пообщаться с ним, сидя на берегу океана.

Я кинулся к нему, как к родному, прямо на лезвия — что-то о бессоннице, снах, тени, желтом мире. Ножницы-губы сверкали, улыбались. —Плохо ваше дело!По-видимому, у вас образовалась душа.
Душа?Это странное, древнее, давно забытое слово.

slowly recalling the chapters of Мы as I’m reading and I can’t believe I was 14 when I first read it.

but it’s such a different experience, it puts (and keeps) me in some altered, expanded state of consciousness.

funny when you read the words “the ancient ones” in this book, you know they’re talking about us.

«Представьте себе—квадрат, живой, прекрасный квадрат. И ему надо рассказать о себе, о своей жизни. Понимаете, квадрату меньше всего пришло бы в голову говорить о том, что у него все четыре угла равны:он этого уже просто не видит…»

You killed that poem, we say. You’re a killer. You came in to that novel guns blazing. I am hammering this paragraph, I am banging them out, we say. I owned that workshop. I shut it down. I crushed them. We crashed that competition. I’m wrestling with the muse. The state, where people live, is a battleground state. The audience a target audience.

You killed that poem, we say. You’re a killer. You came in to that novel guns blazing. I am hammering this paragraph, I am banging them out, we say. I owned that workshop. I shut it down. I crushed them. We crashed that competition. I’m wrestling with the muse. The state, where people live, is a battleground state. The audience a target audience.

It is no accident, Ma, that the comma resembles a fetus—that curve of continuation. We were all once inside our mothers, saying, with our entire curved and silent selves, more, more, more. I want to insist that our being alive is beautiful enough to be worthy of replication.

“Cleopatra saw the same sunset. Ain’t that crazy? Like everybody who was ever alive only seen one sun.” He gestured to indicate the whole town, even though we were the only people there as far as the eye could see. “No wonder people used to think it was god himself.”

“Because gunshots, lies, and oxtail—or whatever you want to call your god—should say Yes over and over, in cycles, in spirals, with no other reason but to hear itself exist. Because love, at its best, repeats itself. Shouldn’t it?”

“Because gunshots, lies, and oxtail—or whatever you want to call your god—should say Yes over and over, in cycles, in spirals, with no other reason but to hear itself exist. Because love, at its best, repeats itself. Shouldn’t it?”

Just like a computer, we must remember things in the order in which entropy increases. This makes the second law of thermodynamics almost trivial. Disorder increases with time because we measure time in the direction in which disorder increases. You can’t have a safe about than that!

It is a bit like the well-known horde of monkeys hammering away on typewriters — most of what they write will be garbage, but very of any pure chance they will type out one of Shakespeare’s sonnets. Similarly, in the case of the universe, could it be that we are living in a region that just happens by chance to be smooth and uniform?

If an astronaut falls into a black hole, its mass will increase, but eventually the energy equivalent of that extra mass will be returned to the universe in the form of radiation. Thus, in a sense, the astronaut will be “recycled”.

> Естественно, поскольку ростом она была шести футов и опиралась на слово Господа, в небесах она выглядела великаншей. Мне нетрудно было рассмотреть Мамулино могущество, поскольку под ногами у нее лежало слово Господа.

Мне, как писательнице, достаточно прихватить с собой блокноты, шариковые ручки, словарь издательства «Рэндом Хаус», «Тезаурус» Роже, Библию короля Иакова, колоду карт, бутылку хорошего шерри – и пиши где угодно