Педагогическая Поэма Quotes

“Вы можете быть с детьми сухи до последней степени, требовательны до придирчивости, вы можете не замечать их, если они торчат у вас под рукой, можете даже безразлично относиться к их симпатии, но если вы блещете работой, знанием, удачей, то спокойно не оглядывайтесь: они все на вашей стороне, и они не выдадут. Все равно, в чем проявляются эти ваши способности, все равно, кто вы такой: столяр, агроном, кузнец, учитель, машинист.
И наоборот, как бы вы ни были ласковы, занимательны в разговоре, добры и приветливы, как бы вы ни были симпатичны в быту и в отдыхе, если ваше дело сопровождается неудачами и провалами, если на каждом шагу видно, что вы своего дела не знаете, если все у вас оканчивается браком или "пшиком", - никогда вы ничего не заслужите, кроме презрения, иногда снисходительного и иронического, иногда гневного и уничтожающе враждебного, иногда назойливо шельмующего.”
― Антон Макаренко, Педагогическая поэма

“Ekkortájt fogalmaztam meg a tételemet, amit – noha paradoxnak hangzik – ma is vallok: hogy a normális körülmények között született, vagy akár később normális viszonyok közé helyezett gyermekek nevelése a legnehezebb pedagógiai feladat. Érzékenyebb természetűek, nagyobb igényűek, mélyebb a kultúrájuk, sajátosabb a kölcsönös kapcsolatuk. Elsősorban nem megfeszített akaraterőt és indulatokat kíván a nevelésük, hanem igen szövevényes taktikát.”
― Makarenko A.S., Педагогическая поэма. Полная версия

“Én ugyanis a fegyelemről tartott előadásomban bátorkodtam kétségbe vonni azt az akkoriban elfogadott álláspontot, mely szerint a büntetés rabokat nevel, hogy szabad teret kell biztosítani a gyermeki tevékenységnek, és mindenekelőtt az önkormányzatra, és az önfegyelemre kell támaszkodni. Bátorkodtam teljes határozottsággal állítani, hogy amíg nem alakult ki közösség és vele a közösségi szervek, amíg hiányoznak a hagyományok, amíg nem alakul ki az elemi gyakorlat a munkában és a mindennapi életben, a nevelőnek joga van a kényszer alkalmazásához, sőt, nem is mondhat le róla. Azt is állítom, hogy nem lehet az egész nevelést az érdekre alapozni, hogy a kötelességérzetre való nevelés gyakran ellentétbe kerül a gyermek érdekével, különösen ahogy ezt ő értelmezi. Erős, edzett ember kialakítása mellett kardoskodtam, aki a kellemetlen, unalmas munkát is szívesen végzi, ha a közösség érdeke ezt megkívánja.”
― Makarenko A.S., Педагогическая поэма. Полная версия

“– Hát ez csak érthető! – szólalt meg csodálkozva Olja. – A parasztok még inkább kötelesek kommunában dolgozni.
– Hogyhogy kötelesek? – kérdi gyöngéden Pavel Pavlovics.
Olja haragosan néz Nyikolajenko szemébe, és a legény egy pillanatra feledve a hajfonatokat, csak ezt a haragvó, szinte nem is lányos szempárt látja.
– Igenis kötelesek! Nem érted, mit jelent, hogy „kötelesek”? Pedig ez olyan, mint a kétszerkettő.
(…)
– Oljának igaza van, igenis kötelesek, tehát egyszerűen kényszeríteni kell őket…
– Hogy tudod őket kényszeríteni? – kérdi Pavel Pavlovics.
– Ahogy jön! – heveskedik most már Szemjon. – Mivel kényszerítik az embereket? Erővel. Add csak a kezembe ezeket a patkányokat: egy hét múlva úgy fognak dolgozni, mint a pinty, s két hét múlva már meg is köszönik nekem.”
― Makarenko A.S., Педагогическая поэма. Полная версия

“Esténként Ivan Ivanovics a legvásottabb kölyköktől körülvéve ült valamelyik ágyon, és „rabló-pandúrt” játszott velük, ami abban állt, hogy minden játékos kapott egy cédulát „rabló”, „pandúr”, „bíró”, „nyomozó”, „hóhér” vagy más efféle felírással. A pandúr közölte, hogy neki kedvezett a szerencse, korbácsot vett a kezébe, és igyekezett kitalálni, melyik a rabló. Mind előrenyújtották a kezüket, és a pandúrnak a tolvajra kellett csapnia. Rendesen a bíró vagy a nyomozó kezét találta el, és ezek az ártatlanul gyanúsított becsületes polgárok megfizettek a sérelemért a megállapított tarifa szerint. Ha aztán a következő alkalommal a pandúr mégis eltalálta a rablót, akkor szenvedései véget értek, és megkezdődött a rabló bűnhődése: a hóhér rásózta a bíró által kiszabott öt-tíz enyhe vagy csípős korbácsütést.
Minthogy a játékban folyton cserélődtek a szerepek, és a rablóból mihamar bíró vagy hóhér lehetett, az egész játékban a legfőbb szórakozás a szenvedés és a megtorlás váltakozása volt.”
― Makarenko A.S., Педагогическая поэма. Полная версия

“– Это видно. А все-таки скажите нам, как мы теперь будем без ядра? – Ага, вот еще один отдел будущей педагогической науки, отдел о ядре. – Какой отдел? – Это я о ядре. Если есть коллектив, то будет и ядро. – Смотря какое ядро. – Такое, какое нам нужно. Нужно быть более высокого мнения о нашем коллективе, Екатерина Григорьевна. Мы здесь беспокоимся о ядре, а коллектив уже выделил ядро, вы даже и не заметили. Хорошее ядро размножается делением, запишите это в блокнот для будущей науки о воспитании.”
― Anton S. Makarenko, Педагогическая Поэма

“Я уже знал, что ребята не оправдывают интеллигентского убеждения, будто дети могут любить и ценить такого человека, который к ним относится любовно, который их ласкает. Я убедился давно, что наибольшее уважение и наибольшая любовь со стороны ребят, по крайней мере таких ребят, какие были в колонии, проявляются по отношению к другим типам людей. То, что мы называем высокой квалификацией, уверенное и четкое знание, умение, искусство, золотые руки, немногословие и полное отсутствие фразы, постоянная готовность к работе – вот что увлекает ребят в наибольшей степени. Кстати, об отношениях ребят и старших. – Педагог должен знать свой предмет по-настоящему хорошо, и тогда его будут уважать и слушаться, даже если он резкий человек. Но каким бы вы добреньким ни были, хоть кормите их конфетами, если вы своего предмета не знаете – вас и в грош не будут ценить, вы будете вечно объектом насмешек и издевательств. Вам будут готовить всякие подвохи и каверзы – и все из-за отсутствия уважения. Вы можете быть с ними сухи до последней степени, требовательны до придирчивости, вы можете не замечать их, если они торчат у вас под рукой, можете даже безразлично относиться к их симпатии, но если вы блещете работой, знанием, удачей, то спокойно не оглядывайтесь: они на вашей стороне, и они не выдадут. Все равно, в чем проявляются эти ваши способности, все равно, кто вы такой: столяр, агроном, кузнец, учитель, машинист. И наоборот, как бы вы ни были ласковы, занимательны в разговоре, добры и приветливы, как бы вы не были симпатичны в быту и в отдыхе, если ваше дело сопровождается неудача”
― Anton S. Makarenko, Педагогическая Поэма