Нас всех тошнит. Как театр стал современным, а мы этого не заметили Quotes

“Современное искусство (и театр, как его часть) — это единственная сфера деятельности человека, где обывателю доступна современность, где ее можно обнаружить и почувствовать.”
― Вилисов Виктор, Нас всех тошнит. Как театр стал современным, а мы этого не заметили

“...попробуем обнаружить тот тонкий слой реальности, где гендер, телесность и сексуальность приходят в театр и меняют его каким-либо образом, или где они инкорпорируются в сложные системы современного театра.
Зачем вообще рассматривать эту тему, что могут дать гендерные исследования и практики феминизма и квирности театру? То же, что и любому другому медиа, - новый взгляд, новую оптику, новое понимание меняющейся реальности. Поскольку сексуальные предпочтения или гендерная идентичность за рамками гетеронормативности в обществе до сих пор в той или иной степени табуированы, из раскрытие в театре, кино или литературе способствует общему высвобождению человека, расширению его горизонотов через подробный взгляд на Другого. Нестабильный гендер, женская идентичность или альтернативные сексуальные предпочтения - это источники новой, не знакомой для патриархального общества чувственности, а значит - нового знания о мире и новых впечатлений. К сожалению, сразу можно сказать, что потенциал этих явлений в преобразовании театральных методов в настоящее время почти не реализуется.”
― Вилисов Виктор, Нас всех тошнит. Как театр стал современным, а мы этого не заметили

“Квир-движение, в значительной степени определяемое структурами любви и желания, в разных медиа зачастую находит выражение через довольно драматические истории: неприятие в семье и среди близких/друзей, совершение каминаута, осознание своей идентичности и налаживание гармонии с ней. Во всех этих сюжетах огромную роль играют эмоции. Это все довольно базовые человеческие эмоции, которые сводятся к ограниченному спектру радости/восторга или страха/отчаяния. Такой тип чувственности отлично подходит для конвенционального традиционного нарративного театра - там самое место для разыгрывания такого рода драм. И если мы посмотрим, например, на театральный ландшафт США, который уже давно распахнут для разного рода меньшинств, мы увидим целую кучу спектаклей и театральных пьес, посвяшенных ЛГБТК-тематике. Но также мы увидим, что все эти спектакли не имеют вообще никакого отношения к современному театру. Они плохо сделаны, они плохо сыграны, они построены на традиционной модели актерского театра, где живые люди в бытоподобной обстановке разыгрывают текст, причем текст этот в сотнях разных кейсов основан на очень ограниченном количестве унылых степеотипных сюжетов - любому более-менее любопытному или подготовленному зрителю смотреть это будет совершенно неинтересно. Единственная цель таких спектаклей - репрезентация ЛГБТК-историй на сцене, и единственная функция, которую такие спектакли выполняют, - нормализация отношения к сексуальным меньшинствам в публичной сфере.”
― Вилисов Виктор, Нас всех тошнит. Как театр стал современным, а мы этого не заметили

“Сама интенция документального театра - политическая: хватит укатываться в сказочные эмпирии и обливаться слезами над вымыслом; вместо этого необходимо обратиться к брутальной реальности. Чем такой театр отличается от медиа? Более медленным потоком и силой воздействия. Сама ивентуализирующая природа театра - превращение материала в событие - способствует более внимательному и глубокому (хотя и более локальному с точки зрения количества зрителей) восприятию реальности. Прочитать про пытки в тюрьмах на Медиазоне - не то же самое, что сходить на спектакль Театра.doc «Пытки», собранный по этим же материалам.”
― Вилисов Виктор, Нас всех тошнит. Как театр стал современным, а мы этого не заметили

“Многим обязан современный театр Михаилу Угарову, но мы все как граждане совершенно точно обязаны ему одним: в государстве, где системообразующим принципом является невнимание к человеку и объективной (насколько это вообще возможно) реальности, Угаров разрабатывал такой тип текста и театра, который весь построен на предельном внимании к человеку, его жизни, его особенностям и парадоксам его существования в текущем времени.”
― Вилисов Виктор, Нас всех тошнит. Как театр стал современным, а мы этого не заметили

“Чем дальше мы идем, тем яснее приходит понимание, что залог политических перемен лежит в информированности сограждан. Фокус смещается с активизма на свидетельство и наблюдение. Так документальный театр становится политическим.”
― Вилисов Виктор, Нас всех тошнит. Как театр стал современным, а мы этого не заметили

“... шесть сдвигов или трендов в культурном потреблении, обусловивших эту самую фестивализацию:
- от культурного постоянства к эфемерности и переживанию в настоящее время;
- от аскетизма к гедонизму;
- от классического индивидуализма к новому индивидуализму и так называемому трибализму;
- от культурной легитимности и нормы к эклектике и разнообразию;
- от культурной специализации и профессионализации к гибкости, толерантности и в хорошем смысле хаосу;
- наконец, от наследования традиции к поискам новых самостоятельных путей неконвенционального потребления искусства,”
― Вилисов Виктор, Нас всех тошнит. Как театр стал современным, а мы этого не заметили

“Театральный фестиваль как формат наследует фестивалям других искусств - кинематографа или музыки, и здесь важно поговорить о том, что сам по себе феномен фестиваля является признаком меняющегося мира и меняющегося отношения человека к культуре и глобализованному культурному потреблению.”
― Вилисов Виктор, Нас всех тошнит. Как театр стал современным, а мы этого не заметили

“Нет ничего стыдного в том, чтобы чего-то не знать, но, например, в технологическую эпоху считается хорошим тоном хотя бы примерно понимать как работает твой айфон - это прогрессивная позиция любопытного и внимательного к реальности человека, который заинтересован в познании вообще и в познании инструментов познания, которыми он располагает. Искусство - один из таких инструментов, поэтому естественно, что количество потребителей искусства, которые хотят знать, как оно устроено, начинает резко расти. Зрителю больше недостаточно воспринимать иллюзию, зрителю больше недостаточно быть зрителем - ему хочется быть участником и активно влиять на ту реальность, которая перед ним находится. Перфомативное искусства и - в узком смысле - искусство перфоманса предоставляет ему эту возможность.”
― Вилисов Виктор, Нас всех тошнит. Как театр стал современным, а мы этого не заметили

“Как же быть современным зрителем, если мы выходим за пределы тривиальных советов, - читать о том, куда вы идете, больше смотреть и быть терпимей к работе художника, не проявлять агрессию и не девальвировать работу режиссера быстрыми негативными суждениями, потому что все, что заявляет о себе как о спектакле, - спектакль, и все, что заявляет о себе как об искусстве, - искусство. Быть современным зрителем сложно, потому что современный театр предлагает ему взять на себя часть ответственности. Быть зрителем сложно, потому что иногда приходится отказывать себе в удовольствии пассивного наблюдения и развлечения и принимать спектакль как реальное действие, которое имеет отношение к реальной жизни. Современный зритель - это зритель мобильный, наблюдатель с гибким мышлением. Это зритель, который является носителем нового воображения, сочетающего в себе инструменты символического мышления и цифрового. Это зритель, который понимает, что инструменты коммуникации и поведения, демонстрируемые на сцене, могут быть применены в его повседневной практике. Это такой зритель, который понимает, что чувственный опыт об окружающем мире расширяет его личные горизонты и помогает принимать более верные решения ежедневно. Не все могут быть к этому готовы, но самым честным и адекватным современному театру ответом на вопрос «как быть зрителем?» будет - не быть зрителем, быть участником и создателем.”
― Вилисов Виктор, Нас всех тошнит. Как театр стал современным, а мы этого не заметили

“Театр сегодня - зона очень локального интереса. Далеко не в каждом развитом государстве с театром все хорошо: в США театр даже ужасней, чем в России, британский театр сидит на трубе с психологией, переживаниями и нарративом, из канадского театра слышно только про Робера Лепажа; весь новый театр рождается в нескольких европейских государствах: Германии, Бельгии, Польше и некоторых других.”
― Вилисов Виктор, Нас всех тошнит. Как театр стал современным, а мы этого не заметили

“В этой книге совсем мало места посвящено российскому театру, но эта глава целиком посвящена ему. Почему разговор именно о современном театре особенно важен на русском языке? Потому что с современностью в российском театре туговато. Жупелом для обывателей в последние годы стал дуэт Константина Богомолова и Кирилла Серебренникова. Если первый подрывает традицию, заходя на территорию заслуженных драматических театров, то второй творит безобразия под собственной крышей в «Гоголь-центре». С именами этих двух людей русский человек связывает все, что знает про современный театр: голые жопы и члены, мат на сцене, феминизм, гомосексуализм, провокация ради эпатажа и эпатаж ради провокации, интерпретация классики, современные костюмы. Бедный русский человек! Расстроится ли он, узнав, что Серебренников и Богомолов - это уже давно позапрошлая весна?”
― Вилисов Виктор, Нас всех тошнит. Как театр стал современным, а мы этого не заметили