37
Рядом заскрипел снег – это Бетта не выдержала и пошла искать Фреда.
- Мы будем гулять, Хрюня?
- Да, Бетта, надо погулять - ответил Фред. – Смотри, какая ёлка большая.
- Очень большая!
Ёлку охраняли два волка. Они прохаживались туда-сюда, время от времени вычёсывались или валялись в снегу, но при этом то и дело задирали морды вверх или косили на Фреда. Подойти к стволу ближе поросёнок не рискнул, и они стали гулять вокруг дерева.
На снегу возле ёлки валялись вылущенные шишки и их чешуйки. Где-то вверху скандалили белки, клесты, дятлы и ещё какие-то мелкие пичуги.
Чтобы получше разглядеть, что там у них творится, Фреду пришлось лечь на снег. Ёлка сразу стала видна полностью, хотя и боком. Бетта подумала, что это такая игра и тоже упала рядом с Фредом.
- Смотри, Хрюня, шишка летит.
- Где?
- Вот, - и девочка показала на небо.
То, что летело по небу, на шишку не походило. Скорее, это была огромная колбаса, к которой верёвками была привязана лодка. В лодке сидел Базиль. В руках у него были вёсла.
Базиль тоже увидел Фреда и тут же прижал палец к губам – мол, тсс, не выдавай. Но Фред от удивления и так позабыл половину слов. Он тут же вскочил и шепнул Бетте:
- Играем в молчок! Кто слово скажет – тому щелчок!
Бетта сразу закрыла рот рукавичкой, а Фред снова повалился на бок и посмотрел вверх.
Лодка с колбасой тихо плыла над лесом, и никто её не замечал, кроме обитателей деревьев. Вот лодка почти поравнялась с верхушкой священной ели, Базиль убрал в сторону весло и начал спускать верёвку. Фред сразу смекнул, что ему делать. Надо будет обвязать Бетту и себя, чтобы Базиль мог поднять их вверх, и тогда они спокойно уплывут прочь.
Верёвка опускалась всё ниже, и ниже, и ниже, а волки даже не понимали, что сейчас у них из-под носа сбегут такие важные пленники.
И вдруг чей-то осипший голос сказал:
- Базиль? Ты за мной? Ты как сюда забрался?
Фред похолодел. Базиль, кажется, тоже не ожидал такого поворота.
- Подгребай ближе, Базиль, я уже окоченел здесь сидеть.
Волки внизу забеспокоились. Они тоже не могли поднять головы и разглядеть, что происходит над ними, но слышали всё прекрасно.
Базиль пытался знаками утихомирить невидимого за еловыми ветвями охотника, но тот не унимался.
- Греби сюда, хрыч старый, не то стрелять буду!
- Ахти, поди, и впрямь стрельнёт! – услышал Фред голос бабули.
Волки завыли. Тотчас вокруг ели снова стало серым-серо. Разбойники пытались прыгнуть и вцепиться зубами в верёвку, но она была слишком высоко.
- Базиль, подгребай, не могу уже держаться! Подгребай!
Старик плюнул, взял весло и подогнал лодку вплотную к дереву. Только теперь Фред увидел фигуру охотника. Он уже закинул на борт ружьё и залезал сам.
- Предательство! Обман! Засада! – вопила внизу Изабелла Неотразимая, в бессильной ярости кусая волков за бока. – Будьте вы прокляты!
- Ходу! Ходу отсюда, Базиль! – послышался сверху крик охотника, и Фред увидел, как лодка разворачивается и уплывает прочь, унося надежду на спасение.

38
- Это всё жаба! – металась по поляне Изабелла. – Подлая болотная тварь! Раздавлю!
Волки скулили и прятали глаза. За их спинами тихо хныкала от страха Бетта. Волчиха, услышав всхлипы девочки, тут же подбежала к ней:
- Кто мою деточку обидел? Это свинья тебя укусила?
- Нет, - сквозь слёзы ответила Бетта. – Ты страшная.
- Кто? Я? – волчиха припала на передние лапы и склонила голову набок. – Деточка, я хорошая! Смотри, какая у меня шёрстка белая!
- Ты ругалась!
- Прости, миленькая, это злые люди меня рассердили. Ты же не злая?
- Нет.
- Иди ко мне, милая, дай я тебе слёзки утру.
Изабелла выпрямилась и облизала Бетте лицо. Девочка обняла и погладила волчиху. Фред стоял поодаль и удивлялся, как быстро волчиха успокоила Бетту.
Подняв голову, Изабелла сказала:
- Собираемся и уходим, прямо сейчас. С собой ничего не брать, отправляемся в дальний схрон. Охотник сюда наверняка егеря с загонщиками приведёт, трус несчастный. Ничего, нам бы только до полнолуния дожить, а потом мы им всем покажем! Трувор, Синеус, вы теперь матёрые, понесёте зелье.
Два волка, охранявших ель, подобрались и шмыгнули куда-то. Остальные выстроились цепочкой. Волчиха прилегла и сказала:
- Миленькая, лезь мне на спинку, поедем кататься.
Бетта с восторгом вскарабкалась Изабелле на спину.
- А ты, свинья, пойдёшь в хвосте. Маман, проследишь?
Волчиха с густым тёмным мехом и седыми бакенбардами кивнула и подошла к Фреду.
- Стой на месте, свинья. Я скажу, когда идти.

39
Меж узловатых корней священной ели был тайный лаз, достаточно широкий для волка, а вот охотник бы там застрял. Видимо, его и охраняли Синеус и Трувор.
Лаз петлял под землёй довольно долго, и когда Фред вновь оказался под открытым небом, он увидел замёрзшую реку. Цепь волков уже протоптала в снегу тропку, и Фред мог легко идти за ними, не боясь застрять.
Волки шли под высоким берегом, чтобы их не было видно издалека. Первой шла Изабелла Неотразимая с Беттой на спине, хотя Фред не мог её разглядеть на таком расстоянии, он видел только плывущее по белому тёмное пятнышко.
- Шевелись, свинья, - сказала сзади «маман». – Не задерживай.
Фред побежал вперёд и очень чуть не уткнулся в хвост предпоследнему волку. Это был одноглазый Мельхиор.
- Надо было тебя ещё тогда сожрать, когда мы меха мельнику притараканили, - злобно прорычал он.
- Задним-то умом вы все сильные, - ответила за поросёнка «маман». – Иди давай, пока второй глаз не вывалился.
- Что да то да, - легко согласился Мельхиор. – Кабы знал, какая у нас с тобой дочурка народится, Изольда Милейшая, нипочём бы на тебе не женился.
- Ничего, скоро забудешь, что женат был.
- Может, отпустишь нас? – спросил Мельхиор. – Мы далёко уйдём, вашему промыслу не помешаем.
- Хочешь, чтобы я за тебя зелье выпила? – усмехнулась Изольда.
- Да ладно тебе, ты же, как-никак, тоже атаманшей была, право голоса имеешь.
- Я слишком хорошо свою дочь воспитала, чтобы так думать. Изабелла о стае печётся, а не об отдельных болванах вроде тебя. Или меня, старой грымзы. Так что дуй вперёд и помалкивай, да будь благодарен, что жив остался.
- Как же, как же, в ножки кланяюсь, - огрызнулся Мельхиор, но ни слова больше не сказал.
Берег постепенно становился пологим. Стая вышла к молоденькому сосняку, верхушки сосен едва скрывали их спины, а Бетта, казалось, одна идёт меж деревьями. Но вскоре земля вздыбилась, и они оказались перед высоченной скалой, которая, кажется, была в несколько раз выше священной ели. В скале была узкая щель, в которую волки ныряли один за другим.
Фред думал, что сейчас, когда почти вся стая скрылась в скале, Мельхиор с Гаспаром и Валтасаром, чего доброго, нападут на Изольду и убегут, но бывшие матёрые покорно пошли вслед за остальными.
- Иди, свинья, мы почти на месте, - сказала Изольда.
Фред вздохнул и пошёл.
Наверху тоже был лес, но не такой густой и высокий. Голые осинки торчали из-под сугробов, ёлки и сосны согнулись под тяжестью снега, и вообще всё казалось пустым и убогим.
Волчьи логова оказались скрыты под плотными и слежавшимися сугробами. Копали все по очереди, даже Фреду пришлось рыть. Ему помогала Бетта – поросёнок рыхлил снег, а девочка выгребала его наружу.
Когда все, наконец, добрались до своих выстывших жилищ, то немедля зарылись в холодные шкуры и заснули, прижимаясь друг к другу. Бетта спала в обнимку с Изабеллой.
И только Фред мёрз один. В оленью шкуру он кутаться не стал.

40
Опять потянулись утомительные дни, похожие один на другой. Днём Фред гулял и играл с Беттой и волчатами, следя за тем, чтобы они не подходили к краю скалы. Они гуляли почти без присмотра взрослых волков, потому что днём разбойники и разбойницы отсыпались перед ночными грабежами и беззаконием. Они уходили после заката, а возвращались уже утром, увешанные чужим добром, и почти у всех морды были в крови.
Луна на небе постепенно росла, и ночью висела точнёхонько над скалой, только потянись – и достанешь. Волки всё чаще поглядывали на Фреда, шептались промеж себя и презрительно смеялись. Но Фред не обижался.
Зато обижались волчата. За те дни, что Фред с ними возился - придумывал игры и забавы, разнимал драчунов и рассказывал страшные истории про Мариса-одинца – маленькие бандиты успели привязаться к поросёнку. И едва родители начинали говорить о скором пиршестве, волчата подымали жуткий рёв. Это волкам не понравилось, и они нажаловались атаманше. Изабелла как-то утром разбудила Фреда довольно сильным укусом:
- Свинья, ты что себе позволяешь?!
Фред взвизгнул и вскочил на ноги:
- Ты чего, собака серая, белены объелась?!
От неожиданности Изабелла даже отступила на шаг. В глазах поросёнка не было ни испуга, ни уважения. Но Изабелла подумала, что пленник ещё не проснулся, и потому отвесила ему удар когтистой лапой:
- Думай, с кем разговариваешь!
Поросёнок от удара отлетел к дальней стенке, но тут же вскочил на ноги:
- А ты меня съешь.
Такой наглости Изабелла не ожидала.
- Я тебе сейчас ногу откушу, - сказала она.
- Тебе левую заднюю или правую переднюю? – спросил поросёнок.
Волчиха оскалила зубы.
- Думаешь, ты такой весь добренький и за тебя заступятся?
- Не думаю. Вы тут ни за кого не заступаетесь.
- Запрещаю тебе играть с волчатами!
- А если буду играть?
- А если будешь, я их всех скину со скалы. Новых нарожаем.
- А тебя тогда со скалы не скинут?
Изабелла рявкнула и действительно уже собиралась съесть Фреда, но в это время проснулась Бетта.
- Тётя? – спросила девочка.
- Что, моя малышка? – голос волчихи тут же стал сладким и липким, как патока.
- Ты рычишь?
- Нет, миленькая, тебе кажется.
Бетта обняла волчиху и сказала:
- Ты такая хорошая, тётя. Поехали к маме с папой?
- Деточка, они ещё в городе. Вот вернутся с ярмарки – и мы сразу к ним, чуть-чуть осталось.
- Скоро?
- Очень скоро, маленькая. Пойдёшь с Хрюней гулять? А то тётя устала.
- Ложись, я тебе песенку спою.
Изабелла покорно легла рядом с Беттой, и та затянула колыбельную, которую ей пел Фред:
- Спи, мой хрюндик-пятачок, подарю тебе волчок…
Волчиха сделала вид, будто заснула.
Неизвестно, что ответила атаманша разбойникам на жалобы, но волчата продолжили играть с Беттой и Фредом. А луна между тем становилась всё круглее и круглее.

41
Волчиха думала, что поросёнок отчаялся из-за скорого съедения, и оттого стал дерзким. Но Фред на самом деле уже не боялся волков. Он готовил побег.
С того самого момента, как стая перебралась жить на вершину скалы, Фред рыл подземный ход. Ход был совсем неглубокий, но довольно длинный. Конечно, поросёнок очень уставал, потому что днём ему приходилось возиться с малышами, а ночью рыть мёрзлую землю, но Фред опять воображал себе путь от амбара до мельницы и обратно. И продолжал рыть.
Тем временем морозы становились всё злее, а солнце поднималось над горизонтом всё раньше, и времени на подкоп оставалось всё меньше. Иногда Фреду казалось, что про его ночные закопушки знает вся стая, и скоро все над ним жестоко посмеются. Но каждое утро он получал поцелуй в пятачок от Бетты, приободрялся, и вечером снова начинал рыть. И незадолго до полнолуния действительно докопал до цели. Тщательно замаскировав выход, поросёнок вернулся в логово и заснул крепким и сладким сном. Именно в этот день его и укусила Изабелла.
Но именно в этот день Фред уже точно знал, что всё закончится хорошо. Он чувствовал себя таким же сильным, как Марис, таким же упрямым, как Виолетта, таким же добрым, как Базиль, и таким же наглым, как Родольфо Прекрасный.
Фред и представить не мог, как близко были его друзья, и что они сделали, чтобы его спасти.

42
В тот же момент, когда поросёнок с волчонком окончательно исчезли во мраке ночи, Артур потребовал, чтобы Дороти отправила на поиски малышей воздушного змея.
Воздушным змеем назывался огромный пузырь, сшитый из змеиных выползков. Наполненный горячим воздухом, змей поднимал небольшую лодку, в которой можно было плыть по воздуху, как по реке. Бабуля это сама придумала.
Из всей компании руки были только у Базиля, поэтому на поиски отправился он, а за компанию с ним – бабуля Дороти.
Удивительно, но они почти сразу нашли место, где срывалась волчья шайка. И даже увидели Фреда и Бетту. И наверняка бы спасли, не заметь их охотник, сидевший на священной ели. Пришлось снимать его с дерева и убираться восвояси.
В доме бабули охотник отогрелся, отъелся и собирался уже застрелить Артура, но Базиль отобрал у него ружьё.
- Ты, Орест, совсем от мороза ума лишился! – сказал старик. – Мы тут мельникову дочку выручить пытаемся, а ты всё об одном…
- А я, думаешь, просто так на ёлке сидел, от делать нечего? Я самый первый её выручать отправился.
- Чего врать-то? – вмешалась Виолетта. – Ты за шкурами к волкам поехал.
- А хоть бы и за шкурами. Одно другому не мешает.
- Тьфу, - Виолетта плюнула под ноги охотнику и ушла щипать клевер, хотя есть ей совершенно не хотелось.
- Базиль, уйми свою скотину, - потребовал охотник Орест. – И ружьё отдай.
В это время в дом бабули вкатился запыхавшийся и зарёванный Родольфо.
- О, малой! – удивилась бабуля. – Ты же, вроде, домой убежал.
Волчонок заревел.
- Выгнали его, - злорадно сказал охотник. – За то, что со свиньёй якшался. Ну, с паршивой овцы хоть шерсти клок. Заберу его с собой, в зверинец продам.
- А ну-ка, ручонки свои шаловливые убрал! – опять влезла корова. – Он с нами.
- С кем это – с вами? – возмутился охотник.
- С нами, - сказал Базиль.
- С нами, - сказала бабуля Дороти.
- С нами, - сказал Артур.
- С ними я, понял? – всхлипнув, сказал Родольфо.
Орест оглядел всех недобрым глазом и сказал:
- Вот пойду сейчас в город и егерю на вас заявлю.
- Мы тебя даже до большака довезём, - пообещал Базиль. – Только пусть егерь с собой побольше народу берёт, а то волков много.
Охотник сразу погрустнел.
- Нет, егерь за волками не пойдёт. Они наверняка уже утекли.
- Куда утекли?
- Кто б знал. Подозрительные они очень: если чувствуют, что облава может быть – уходят сразу, даже вещички не забирают.
- Вот ведь… - расстроился Базиль. – У них же Бетта, Фред…
- Забудь уже про Бетту. В полнолуние опоят её и станет она волчихой и свинтуса вашего выпотрошит, я сам слышал.
- Бабуля, можно, я его лягну? – спросил Артур. – Он мне не нравится.
- Мне тоже, - сказала Дороти. – Но лягать его не разрешаю. Выведем его на большак – и пускай катится.
- Погодите вы, - отмахнулся Базиль. – Малой, может, ты знаешь, куда твои ушли?
- Знаю, - сказал Родольфо.

43
В город отправились только Базиль, Орест и Артур. Базиль хотел идти только с охотником, но Артур сказал, что домчит их ещё до захода солнца, и Базилю пришлось согласиться.
Дорогой сначала молчали, а потом охотник сказал:
- Половина шкур моя.
- Каких шкур?
- Волчьих, вестимо! Зря я, что ли, несколько дней мёрз?
- Тебе мельник обещал воз мехов!
- То мои с мельником дела. А о волчьих шкурах я с тобой уговариваюсь. Ну как, по рукам?
Базиль ничего не ответил. Ему было противно.
В город они приехали засветло. Сначала Артура не хотели пропускать через ворота, но Базиль сказал, что это местный слон, и стража расступилась.
В ратушу, конечно, Артуру вход был запрещён, и охотник с Базилем отправились на приём вдвоём, но ни в этот день, ни в следующий, ни даже через неделю егеря не было. Он гонялся за волками.
За это время Базиль распродал всю рыбу с воза, и за деньги показывал городским детишкам Артура. За дополнительную плату местный слон даже катал на спине всех желающих.
На исходе десятого дня егерь вернулся с пустыми руками. Базиль с Орестом пришли к нему утром следующего дня. Егерь выслушал обоих, узнал, сколько волков, сколько лет девочке, взял гусиное перо, окунул в чернильницу, записал что-то в толстую книгу и сказал:
- По закону за невесту можно заплатить выкуп. Пяти возов мехов вполне достаточно. Только мельнику придётся налог заплатить.
- То есть как? – Базиль снял шапку и начал мять её в руках. – девочка же, маленькая… А они ж бандиты отъявленные, мало ли, что им в голову взбредёт.
- Ничего не знаю, - ответил егерь. – Вот если бы они её съели – тогда да, сразу бы роту загонщиков отправил, а так – не могу, всё по закону.
- Что ж вы! Как же это! – Базиль чуть не плакал. – Вот так запросто…
- А твой какой интерес? – спросил вдруг охотник. – Сам жениться хотел?
- Да лучше бы ты там на ёлке остался! – сказал в сердцах Базиль. – За тобой бы, наверное, и две роты отправили бы.
- Потому что он на государственной службе, - объяснил егерь.
Базиль не стал слушать. Он вернулся к Артуру и велел гнать обратно. Артур понял, что дело плохо, и помчал во весь опор, чуть городские ворота не сломал, и ещё до обеда они вернулись в лес.

44
Пока Базиль с Артуром были в городе, Виолетта с бабулей тоже времени зря не теряли. Они пошли к Марису-одинцу за помощью.
Кристина с родичами, все в колючих шубах, встретили корову неласково.
- Иди, иди восвояси, не рады тебе здесь, - грубо сказала ежиха.
- Нужны вы мне сто лет, - фыркнула корова. - Где кабан ваш?
- Не нужны – вот и до свидания.
- Кристина, душенька, где Марис? – спросила жаба, когда ей надоело слушать препирательства.
- В лесу, коренья ищет.
- Опять для отворота? – ехидно спросила Виолетта.
- Для коров комолых, чтобы у них ещё и язык отвалился!
- Посмотрите на неё! Давно ли сама без колючек ходила, от крысы не отличить! А кто тебе те колючки вернул?
- Кто? Не ты ли?
- Нет, не я. Фред вернул. И он сейчас у волков.
Кристина охнула и забегала кругами.
- Что делать? Делать-то что теперь?! Как же вы его отпустили-то, болезного?..
- Если бы он спрашивал кого. Так где кабан-то?
- Жениться ушёл, в Кабанью Балку.
- А когда вернётся?
- Кто бы знал. Он же никогда не говорит.
- Ахти…
- Погодите, - Кристина прислушалась. – Сейчас.
Она засунула лапы в рот и свистнула так, что даже в ушах зазвенело. Не прошло минуты, как прилетела стая синиц.
- Девки, сделайте доброе дело, слетайте в Кабанью Балку, попросите Мариса вернуться поскорее. Скажите, что Фред волкам попался.
- Семки будут? – спросила самая большая синица.
- Мешок, - пообещала ежиха.
Синицы улетели, а когда вернулись, сказали, что Марис жениться будет долго, потому что невест много, не знает, которую выбрать. Обещал зайти к бабуле на обратном пути.
Он и зашёл, дней через десять.
- Чего хотели? – спросил он. И тут же сам ответил: - А, хотели, чтобы я кабаньи семейства собрал на войну с волками? Нет, не буду.
- Почему?
- Потому что поросёнок ваш не растёт, так всю жизнь маленьким и останется. Потому его мать и отдала мельнику, что от него пользы стаду никакой. У его братьев уже клыки вот такущие, а сёстры на следующий год в замуж пойдут, сами поросят нарожают. А то, что он к волкам в пасть полез – так сам и виноват, мало того, что маленькие, так ещё и глупый.
С этими словами ушёл Марис-одинец к себе домой. А как только он скрылся в подлеске, вернулись из города Базиль с Артуром.

45
- Что делать-то будем? – спросила Виолетта. – Волки нас на хлястики порвут.
- Вот ведь как… - вздохнул Базиль. – Куда не кинь – всюду клин. – Никому Фред не нужен. И Бетта тоже. Окромя нас.
- Ну должны же волки хоть чего-то бояться, - возмутилась корова. – Малой, чего твои родаки боятся?
- Волки ничего не боятся, - ответил Родольфо Прекрасный. – Это нас все боятся.
- А медведи? Медведи же сильнее волков, - начала спорить Виолетта.
- Медведи спят сейчас, - сказал Артур. – Да и что ты медведю скажешь? «Спаси нашего поросёнка»? Он сначала посмеётся над тобой, а потом заломает. Или сначала заломает, а потом посмеётся. Медведю всё равно. Может, лучше в деревню сходим? Всем миром поднимемся да отлупим бандитов.
- Нет, - поморщился Базиль. – Деревенские точно никуда не пойдут. К тому же неизвестно, кто кого отлупит. Эх, приспичило же этому поросёнку за дочкой мельниковой отправиться! Мало ему было на мельнице спину гнуть. Правду говорят: свинья везде грязи найдёт.
И в этот момент волчонок закричал, а в конце даже завыл от восторга:
- ААААА! Я знаю! Знаю! Знаюуууууу!
- Что ты знаешь? – испугались все.
Родольфо победно оглядел друзей и сказал:
- Я знаю, чего все волки боятся! Грязи!
Бабуля Дороти прыгнула к волчонку и потрогала его нос.
- Вроде, здоров, а говорит, как больной.
- Да я вам точно говорю! Все волки чистюли, грязи не выносят. И вони тоже. А уж если грязь вонючая, то волк даже чувств лишиться может. Ну? Молодец я?

46
Кто бы знал, как тяжело добыть вонючей грязи!
Артур с Базилем объездили все постоялые дворы, и везде выгребные ямы были вычищены накануне золотарями.
Делать нечего, пришлось ехать в город. Но теперь Артура внутрь не пускали. Сказали, что приехал настоящий слон, с рукой вместо носа, и лучше идите отсюда подобру-поздорову, пока егеря не позвали.
Целый день кружили Базиль с Артуром вокруг городских стен, да так и не придумали, как пробраться внутрь.
И вдруг им навстречу попался золотарь.
- Стой! Стой, добрый человек! – замахал руками Базиль.
Золотарь сказал лошади «тпру».
- Добрый человек, полная ли у тебя бочка?
- До краёв, - ответил золотарь. – Расплескать боюсь.
- Добрый человек, уступи! Любые деньги плачу!
Золотарь, конечно, удивился, но сказал:
- Да кому она нужна, эта вонючая грязь, бери задаром. Только вот выгребать будешь сам, я уже устал.
- Добрый человек, некогда мне. Уступи грязь вместе с бочкой и возом, а я тебе свой воз отдам.
- Вот ещё! Эта бочка – кормилица моя, от неё я хлеб имею, семья моя, лошадь моя, и даже ратуша от моей бочки кормится.
- Всё забирай, - сказал Базиль. – Воз, деньги за рыбу, деньги за слона, деньги за катание на слоне.
Золотарь прикинул – и согласился. Выпряг из воза свою лошадёнку, а на её место Базиль запряг Артура.
- Бочку я потом верну, - пообещал Базиль.
- Оставь себе, - замахал руками золотарь. – Кажется, я скобяную лавку завтра куплю.
- Спасибо, добрый человек, выручил!
Базиль обнял золотаря, расцеловал в обе щеки и велел Артуру гнать, что есть сил.
Но поаккуратнее, чтобы не расплескать драгоценную вонючую грязь.

47
Едва солнце поднялось над волчьей скалой, к расщелине, через которую волки поднимались наверх, подъехал воз.
Несмотря на то, что он всю дорогу ехал верхом на корове, Родольфо Прекрасного жутко мутило. Он не мог даже смотреть на бочку, лежащую в санях, и дышал тоже через раз.
- Поближе, поближе, Артурчик, - сказал Базиль, - прямо напротив входа!
Лось послушно подогнал воз вплотную к скале.
Виолетта с бабулей Дороти стояли чуть поодаль.
- Ну, сейчас всё только от Фреда зависит, - сказала бабуля. – Успеет убежать – наше счастье, нет – тут нам и конец.

48
Изабелла Неотразимая выскочила из норы и принялась жадно глотать снег у входа. Во сне всех волков мучает жажда, поэтому, проснувшись, они первым делом пьют или едят снег.
И только после этого она громко спросила:
- Что это за вонь?
Одноглазый Мельхиор, сидевший на краю скалы и смотревший вниз, ответил:
- Это свинью нашу пришли выручать.
- Что?
- Законопатили нас, вот что. Смотри сама.
Изабелла бесстрашно подошла к обрыву и глянула вниз. Там маленький человечек черпал ведром из бочки какую-то коричневую дрянь и выливал прямо в расщелину.
- Да я их!..
- Что ты их? Говорил я тебе – нельзя выбирать укрытие с одним входом! Но нет, ты же у нас самая умная.
- Ах, папаша, какое счастье, что вы сегодня изопьёте зелья и больше я ваших нравоучений не услышу.
- Вся в мать свою, грымза…
Изабелла оскалилась и Мельхиор убежал, поджав хвост.
- Эй, вы, там! – крикнула Изабелла вниз. – Бегите отсюда, пока не поздно. Вечером всё застынет, а ночью будет метель, и всю вашу грязь заметёт. Тогда мы спустимся и всех вас зарежем!
- Шиш тебе! – крикнул снизу Базиль и вылил на себя ведро вонючей грязи.
Изабелле стало дурно, и она отошла от края. Но она не боялась, что их заперли. Голова у людей думает иначе, чем у волков. Этой ночью Бетта станет одной из стаи и придумает, как выбраться. И тогда волки за всё посчитаются с людьми и другими предателями.
От ужасного запаха, поднимавшегося снизу, проснулись другие волки. Они спрашивали, что случилось, смотрели вниз, многим становилось дурно, и от этого снега они ели гораздо больше. Но приближение полной луны не давало разбойникам унывать. Скоро, скоро они напьются свежей крови и отведают поросячьего мяса.
- Эй, а где свинья? – спохватилась Изабелла.
- Вот он, с волчатами забавляется, - сказала ей Изольда.
Фред и вправду весело играл с малышами в чехарду. Никто из них, кажется, не чувствовал лютой вонидлы.
– Зря мы его раньше не разорвали, ой, зря, - вздохнула старая волчиха.
- Маман, не порите горячку! Вы мелкой свиньи боитесь?
- Я не свиньи боюсь, а того, что свинья нас не боится.
- Ничего, луна взойдёт – испугается.
Изольда не ответила. Она теперь ни в чём не была уверена, даже в том, что взойдёт луна.