25
- Так это ваши шубы? - Фред решительно снял обновку и отдал Кристине. - Может, получится обратно перешить?
Кристина сначала сидела на табурете в обнимку с шубой, потом вскочила и крикнула:
- Эй! Хватит спать, весна скоро! Быстро встаём, работы много! Михась, Гжегож, Моника! Хватит бока отлёживать, ну!
Тотчас из вороха тряпок, сваленных в дальнем углу, выползли сонные ежи.
- Кристина, если ты нас опять раньше времени подняла… - начал один из них…
Но Кристина с неожиданной ловкостью и силой метнула в него шубу. Ёж от неожиданности упал и замахал лапками с криком «спасите, тону!», но мгновение спустя затих, шумно задышал, а потом ликующе завопил:
- Шуба! Ёлки-моталки, это же моя шуба! Ой, Моника, и твоя тоже! Кристина, откуда ты их взяла?
Кристина посмотрела на Фреда, но тот помотал головой.
- Метелью принесло, - сказала она. – Доставайте котелки, сковородки и всё такое. У нас рыба на обед.

26
Когда Марис вернулся домой, все лежали животами вверх и сыто отдувались. И это они не съели даже четверть налима.
Кабан снял с плеча суму, поставил рядом со входом и стряхнул с себя снег.
- Кажется, сегодня разговеемся, - сказал Марис и уселся на свою колоду.
Кристина, икая от сытости, поставила перед кабаном сковороду с рыбой. Марис вывалил содержимое сковороды прямо в пасть, почавкал, затем вылил туда же содержимое котелка и довольно хрюкнул.
- Красота, - сказал он. – Надо гостей почаще приглашать.
Немного помолчав, он сказал:
- Метель закончилась. Завтра можно будет на тракт выходить.
- И всё? – спросила Виолетта.
- А чего ты ещё хотела?
- Ишь какой! Ты колдун – ты и угадывай, чего я хотела! Так и знала, что обман всё.
- Ясное дело – обман, - кивнул Марис. – Ну, подумай сама: откуда мне знать, когда квакнет жаба? Сейчас зима, они все спят. И слоны у нас не живут. Колдунов не бывает, сказки это всё.
В это время в дверь постучали.
- Кто там? – спросили ежи хором.
- Долгожданные гости! – последовал ответ.
- То не было никого всю зиму, то каждый день повадились, - проворчала Кристина. – Базиль, отопри им, ты ближе всех.
Базиль услужливо подскочил к воротине и толкнул её.

27
В избе сразу стало тесно, потому что внутрь зашёл огромный лось.
- О, да у вас тут праздник! – красивым голосом воскликнул лось. – А мы тут к вам по-соседски зашли… хм… а зачем мы зашли, Дороти?
- Квашеной капусты попросить, - ответил ему старушечий голос. – Невозможно с тобой, память, как у белки.
- Вам сколько? – вздохнула Кристина.
- Да много ли старухе надо? Ведро, может – два.
- Михась, Гжегож, нагребите бабуле бочонок капусты!
- И брюквы, - добавил лось.
- Ты совсем ошалел? – воскликнула бабуля Дороти. – Февраль на дворе, какая брюква?!
- Я не поняла, а кто говорит всё время? – спросила Виолетта, которая устала уже вертеть головой. – Смотрю, смотрю, а никого не вижу.
- Это моя бабуля, Дороти, - ответил лось. – А я Артур, местный слон. А кто вы, милая барышня? Вы замужем? Выходите за меня!
- Ой… - взволновалась Виолетта. – Ой, мамочки… Базиль, это что такое?
- Вот ведь как… - протянул Базиль. – Ну, сама же слышала – слон это. Бабуля, вы бы хоть показались, а тот тут ваш внучок к моей корове сватается.
- Ахти мне, - ответила бабуля. – Эй, Артур, опусти башку-то, а то от твоих рогов квартирантов-то и не видно.
Артур осторожно, по-собачьи, вытянул передние ноги и опустил голову. Меж рогами у него была натянута не то шаль, не то гобелен с карманцем в центре. Из карманца выглядывала маленькая жаба.
- Здравствуйте, - представилась она. – Доротея. А это внучок мой, Артурчик. Марис сказал, кому-то проводники нужны, вот мы заранее и решили подойти. Вы не беспокойтесь, Артурчик всем предлагает за него замуж выйти. Кристине вот раз сто уже предложение делал…
- А почему слон-то? – спросила Виолетта.
- Да с детства в голову себя втемяшил – хочу быть слоном, и хоть кол ему на голове теши! – объяснила бабуля Дороти.
Виолетта посмотрела на Мариса:
- Твои штучки, да?
Кабан расхохотался. Вслед за ним засмеялись ежи, Родольфо тоже, и Базиль, и даже лось Артур немного улыбнулся. И только Фред, который стоял рядом с Виолеттой, видел, что ей совсем не смешно.
- А чего вы смеётесь? – спросил он.
Все замолчали, посмотрели на Фреда – и начали хохотать ещё громче. А Виолетта от этого становилась всё более расстроенной. Фред сказал, чтобы они перестали, но вместо этого все захохотали ещё сильнее.
И тогда он прижался к Виолетте боком. Корова посмотрела на него сверху вниз и лизнула шершавым языком в пятачок.

28
- Нет, - сказала Виолетта, когда все отсмеялись.
- Что – нет? – спросил Базиль.
- Не пойду я за вас замуж, Артур.
- Почему? – длинная морда лося вытянулась ещё больше.
- Потому что не хочу. Мне и так прекрасно.
- А чего же ты надулась, как мышь на крупу? – усмехнулся Марис.
Виолетта очень тихо подошла к кабану и спокойно сказала:
- Потому что ты обманщик.
- Почему это он обманщик? – рассердилась Кристина.
- Потому что сразу решил, что позовёт этого слона с его бабулей.
- И чего в этом плохого?
- А того! Он наверняка понял, что я чудо хотела увидеть, а не жениха. А вместо чуда подсунул это вот… недоразумение. Да ещё и посмеялся. Базиль, собирайся, в город пора.
- Вот ведь как… - Базиль вскочил с места и надел тулуп. - Извините, господа хорошие, что так вот всё вышло. Спасибо за приют, пойдём мы…
Фред подошёл к Родольфо Прекрасному, лежащему у очага, и легонько подтолкнул: мол, вставай. Волчонок растерянно посмотрел по сторонам.
- Стойте, - вдруг громко сказал Марис. – Никуда вы сейчас не выйдете, увязнете только. А утром Артур поможет воз вытащить, и идти легче будет за ним.
- Сама управлюсь, не впервой, - буркнула Виолетта.
- Малых бы пожалела! – упрекнула её Кристина.
- Вот ты и пожалей. Завтра с утра и отведи их в город, а я здесь и минуты не останусь. Базиль!
И в этот миг подала голос бабуля Дороти.
- Может, вы тогда у нас ночь проведёте? Я вас, вроде, ничем не обидела.

29
Фред подумал, что обиженная Виолетта откажется, но корова неожиданно легко согласилась, особенно когда оказалось, что Дороти и Артур живут ближе к тракту. Наскоро попрощавшись с Марисом и ежиным семейством, путешественники вышли в вечерние сумерки. Снега насыпало изрядно, но Артур без особого труда вытянул розвальни из-под завала и потянул за собой. По дороге никто не проронил ни слова и только Родольфо один раз шёпотом спросил у Фреда:
- А мы ещё кушать будем?
Фред обещал узнать, и волчонок успокоился.
Сначала они шли вместе со всеми, но снег после метели был глубокий и рыхлый, а ножки у Фреда с Родольфо оказались коротенькими, поэтому Базиль посадил обоих в розвальни. Быстро темнело, звёзды в небе сияли нахально и злорадно, Фреду было грустно, что всё так получилось.
Но грустил он недолго, потому что они приехали.

30
Дом бабули оказался просторнее даже, чем дом Мариса. Но он не был построен. Дюжины с две деревьев были огорожены стеной из кошмы, а ветви над жилищем густо опутаны паутиной. Внутри было тепло, будто летом – зеленела трава, цвели первоцветы, звенела мошкара. Пахло летом.
- Вот ведь как! – восхищённо выдохнул Базиль, когда все они оказались внутри. – Царские хоромы у тебя, хозяйка!
- Спасибо на добром слове, гость дорогой, - ответила бабуля Дороти. – Помоги-ка мне из седла выбраться.
Пока Базиль помогал, Виолетта, Фред и Родольфо огляделись. В доме бабули было светло: не то от светлячков, не то от грибов, не то от гнилушек. Свет лился, кажется, отовсюду. Виолетта, завидев клевер, растущий рядом со стеной, посмотрела на Артура и спросила:
- Можно?
- Угощайтесь, барышня! Извините, что я сразу не предложил, - смутился лось.
Виолетта осторожно, будто боясь спугнуть, понюхала траву, отщипнула былинку и нежно стала её жевать.
- Вкусно? – спросил Артур.
- Язык проглотить можно, - выдохнула Виолетта.
Артур улыбнулся так, будто сам этот клевер посадил:
- Бабуля, наш клевер вкусный!
- Кушайте на здоровье, - ответила бабуля. – Устраивайтесь, кому где удобнее будет. Полосатенький, тебя как звать?
- Фред, - ответил поросёнок.
- Пойдём-ка со мной.
Бабуля оказалась крохотной и едва заметной в траве, и Фред шёл за ней на весьма почтительном расстоянии, боясь нечаянно наступить. Но, несмотря на возраст, скакала жаба весьма резво. Вскоре она запрыгнула на какую-то корягу и посмотрела на Фреда:
- Нельзя вам в город. Бетта в опасности.

31
- Я знаю, - ответил Фред.
- Не знаешь. Меня Марис не потому позвал, чтобы вас из леса вывести. Глупость он сделал, а как исправить – не знает.
В прошлое новолуние волки отправили кабану весть у сороки на хвосте. Просили у него отворотного зелья. А взамен обещали никогда больше не беспокоить ни его, ни Дороти с Артуром.
И Марис наварил им зелья, мол, хоть обпейтесь им. А потом слух прошёл, будто собираются волки просватать дочь мельника, чтобы с ними жила, и сама волчихой стала, и родила волчат, которые в человека перекидываться станут. Для того и нужно им зелье, чтобы забыла девочка людей, и вообще всех, кроме волчьей шайки.
Сначала Марис себя успокаивал: мол, не его это дело, и теперь можно жить спокойно, да как назло гости на его голову свалились. Понял Марис, что маленький поросёнок хочет его ошибку исправить, усовестился, и пошёл к бабуле совета просить, потому что она его всем премудростям учила. Вот и решила бабуля сама с Фредом потолковать.
- Значит, мы опоздали? – расстроился Фред.
- Нет, не опоздали. Зелье в силу войдёт только в полную луну, до тех пор будут Бетту всячески холить и лелеять, чтобы думала она, будто волки хорошие и добрые. А в полнолуние опоят её зельем, накормят сырым мясом, и превратится она в волчиху.
- Значит, у нас есть время до города дойти и егеря позвать!
- Егерь не разговаривает ни с кем, кроме людей. И в город никого, кроме людей и домашней скотины не пускают.
- Но кошка…
- Какая кошка?
- Фрау Муэллю, - нехотя ответил Фред. – Она сказала, что егерь меня послушает…
И он рассказал обо всём.
- Милый-милый Фред, - покачала головой бабуля. – К егерю бы ты попал с яблоком во рту, с гречневой кашей в пузе, и под хрустящей корочкой.
- Обман?
- Обман, - вздохнула бабуля.
Фред подумал, зачем кошке обманывать, а потом вспомнил, что она говорила про шубинки из Родольфо, и что никто теперь не будет грабить деревню.
И неожиданно для себя разозлился.
- Родольфо! – крикнул он.
- Я ванят!
Голос Родольфо звучал совсем рядом, и рот у волчонка был чем-то забит.
Фред решительно пошёл на голос, и сразу увидел Прекрасного в обнимку с берестяным коробом. Изо рта у него торчали морговные парёнки.
- Тебе кто разрешил?
- Да тут целая гора… ум, вкуснота! Что это такое?
- Морковка это. На меду сваренная, - ответила за Фреда бабуля Дороти. – Угощайся, Фред, она вкусная.
- Некогда нам, - резко ответил поросёнок. – Родольфо, мы не едем в город, идём прямо к тебе домой. Покажешь дорогу?
- Ты чего это задумал, малой?! – возмутился Базиль, до этой поры разглядывавший хоромы. – Мне в город надо, я с тобой никуда не…
- И не надо. Я иду к волкам. Отдам им Родольфо, заберу Бетту и приведу её домой.
- Мы домой идём? – обрадовался Родольфо. – А когда?
- Прямо сейчас.
- Стой, балбес!
- А можно мне этих вкусненьких с собой?..
- Виолетта, скотина комолая, держи их!
- Артурчик, не дай им…
Но Фред с Родольфо поднырнули под кошму и оказались в тёмном лесу.

32
- А ты хоть знаешь, куда бежать? – спросил Фред.
- Я волк! – гордо ответил Родольфо Прекрасный. – Я домой с закрытыми глазами дойду! Не отставай!
Позади их на все голоса звали вернуться Виолетта, Артур и Базиль, но преследовать беглецов в темноте они не решались. Фред и сам едва различал скачущего галопом Родольфо.
- А далеко?
- Вот этого не знаю. Знаю только, в какую сторону.
Час от часу не легче, подумал Фред.
Какое-то время они скакали по сугробам, но очень быстро устали. То ли снег был слишком глубокий, то ли они за день утомились, но очень скоро Родольфо с Фредом уныло плелись через снег.
- Что-то я устал, - сказал волчонок и упал.
- Я тоже, - ответил поросёнок. – Но надо идти.
- Давай отдохнём!
- Если будем отдыхать, то заснём. А утром нас Артур легко догонит. Ты видел, какие у него ноги?
- Понесёшь меня?
- Да как я тебя понесу, если я дороги не знаю?
Родольфо тяжело вздохнул и продолжил путь.
Голосов за спиной уже не было слышно, но, скорей всего, не потому, что они так далеко ушли от дома бабули, а просто Виолетте, Базилю и Артуру надоело их звать. Беглецы продолжали идти.
Шуршал, осыпаясь под ногами, снег, скрипели и трещали стволы деревьев. Но холода не чувствовалось, даже наоборот – и волчонок, и поросёнок шли с открытыми от жары ртами.
- Приду домой и сразу лягу спать, - бормотал под нос Родольфо. – Буду спать до весны, как медведь. Или лучше до лета.
Фреду тоже хотелось спать. Он не отказался бы сейчас прикорнуть на травке в доме у бабули Дороти. Или в избе Мариса. Даже в старом парнике мельника на соломенной подстилке, кажется, можно было бы прекрасно отдохнуть. Не говоря уже о…
Фред размечтался о ворохе сухих дубовых листьев в Кабаньей Балке, но запнулся и плюхнулся в снег. И тут же рядом упал Родольфо.
- Ты чего упал? – спросил волчонок.
- А ты чего?
- Нога за ногу уже заплетается.
Какое-то время они лежали бок о бок, не в силах встать. Воздух со свистом вылетал из горла, в глазах было красно, в ушах звенело.
- Родольфо, надо вставать.
- Давай ещё немного полежим!
- В логове своём отлежишься.
Желая подать пример, Фред поворочался и начал вставать. В ушах снова зазвенело.
Или не в ушах? Ножки поросёнка всё время цеплялись за какую-то верёвку. Стоило дёрнуть ногой и издалека начинал доноситься звон.
- Кто-то попался, - зевнул волчонок.
- Кому попался?
- Нам, конечно. Это мама придумала вокруг Волчьего Урочища натянуть верёвку, чтобы заранее знать, что рядом кто-то ходит. Запнётся путник об верёвку, зазвонит колокольчик, волки сразу его хвать!
От волнения Фред снова дёрнул за верёвку. Колокольчики вдалеке опять зазвенели. В темноте вдруг зажглись пять звёзд, и щетинка на спине Фреда вдруг встала дыбом.
- Родольфо, кажется, это мы попались, - сказал он волчонку.
- Почему?
- Я вижу, как к нам бегут волки.
- Где?! - волчонок тут же вскочил и посмотрел туда же, куда и Фред. – Эй! Ууууу! Мы здесь! Сюда! Ууууу!
Выл Родольфо, конечно, не совсем ещё по-волчьи, но и этого Фреду хватило, чтобы отчаянно перетрусить и сто раз пожалеть о том, что он сбежал от бабули.
Не успел он пожалеть в сто первый раз, как три огромных волка с жёлтыми, светящимися в темноте глазами выскочили из-за деревьев и окружили беглецов.
- Свинья! – обрадовался один.
И Фред сразу узнал его голос. Это был один из ночных гостей мельника.

33
- Лапы прочь, это я его добыл! – оскалился Родольфо.
Волки удивлённо переглянулись.
- Прекрасный, ты где шатался? – спросил второй волк. Его Фред тоже узнал. - Мы тебя уже вторую ночь рыщем по всему лесу, мать с ног сбилась, а он тут с какой-то свиньёй…
- Не вашего ума дело, где я шатался. До дома далеко?
- Отлупить бы тебя… - сказал самый старый одноглазый волк. – А ну, признавайся, щенок, где был?
- Облезешь, перхоть старая, - дерзко ответил Родольфо. – Лучше скорее нас в логово отнесите. Да со свиньёй аккуратнее, это подарок!
- Какой подарок? Кому подарок? – спросили волки.
- Невесте моей, собаки вы серые! Я этого порося от самой мельницы гоню!
Волки переглянулись.
- Ты что, правда свинью преследовал? Два дня? – первый волк посмотрел на товарищей. – Гаспар? Мельхиор?
Одноглазый принюхался к Фреду.
- Чёрт его знает. Пахнет, вроде, так же… Гаспар, нюхни.
Второй волк принюхался.
- Ну да, вроде… Их, свиней, разве разберёшь.
- Домой, быстро! – повторил волчонок.
- Ладно, не кипятись, Прекрасный, сейчас. Гаспар, ты свинью тащишь.
- Я?! Валтасар, да ты чего, мне нельзя, я ж матёрый волчара…
- Попеременно с Мельхиором потащите…
Одноглазый Мельхиор оскалился:
- Ещё чего! Я с Марисом бился, когда ты ещё…
Огромный Валтасар вздыбил шерсть на загривке и сказал:
- Потащите попеременно, я сказал! Не бойтесь, никому не скажу.
Перед тем, как его схватили за шкирку, Фред испуганно посмотрел на Родольфо. Волчонок едва заметно подмигнул ему в темноте. А потом жаркая смрадная пасть сомкнулась за головой поросёнка, и мир вокруг него закрутился, закачался, засвистел и слился в сплошную чёрно-серую полосу. Дышать стало сначала трудно, потом и вовсе невозможно, и вскоре Фред лишился чувств.

34
Очнулся Фред оттого, что кто-то нежно гладил его по голове и приговаривал:
- Хрюня… Хрюня…
- Бетта! – Фред широко распахнул глаза и увидел немного чумазое личико Бетты.
- Хрюня! – крикнула Бетта и облапила поросёнка с такой силой, что он чуть снова не впал в забытьё.
Он стал на ноги и огляделся. Видимо, это была какая-то нора, потому что стены и потолок были сплошь увиты переплетёнными древесными корнями. Дневной свет лился сверху из небольших отверстий. Фред тщательно осмотрел Бетту. Шубка немного замаралась, но целая, на грязных щёчках тонкие дорожки от слёз.
– Тебе больно?
- Нет! – Бетта улыбнулась.
- Ручки-ножки?
- Тута! – девочка показала, что ручки-ножки у неё на месте.
- А что ты кушаешь?
- Вот! – и девочка показала деревянную миску с орехами, залитыми мёдом. Кажется, волки хорошо подготовились к приёму невесты.
Фред обошёл нору. Здесь могло бы быть вполне уютно, даже свисающие с потолка корни не портили вида. Но поросёнка не покидало чувство ужаса: он мелко дрожал, щетинка на спине продолжала стоять дыбом и пятачок отчаянно хотел уткнуться в землю. На полу и кое-где на стенах лежали и висели звериные шкуры, так много, что от их запаха нельзя было учуять волков.
- Надо отсюда выбираться, - пробормотал Фред.
- Куда это ты собрался отсюда выбираться, свинья? – послышался чей-то нежный и ласковый голос.

35
Это была она, белая волчиха, атаманша шайки. Глаза её горели, как уголья в очаге, ярко-оранжевым пламенем. Она только что неслышно вошла в нору, Фред даже дуновения ветерка не почувствовал.
- Тётя Белла! – обрадовалась Бетта. – Мой Хрюня пришёл! Хрюня, поцелуй тётю!
Фред нерешительно сделал шаг. Волчиха всё так же нежно и ласково сказала:
- Только попробуй, свинья. Только попробуй. Я тебе прямо здесь кишки выпущу.
Поросёнок замер. Волчиха улеглась в центре норы и лизнула Бетту в нос. Девочка рассмеялась.
- Лапонька моя, почеши тёте Изабелле спинку, - попросила волчиха Бетту. – Да-да, вот так! Так что ты там задумал, свинья?
- Он Хрюня! – сказала Бетта, зарываясь пальчиками в белый мех волчицы. – Свинья – плохое слово! Хрюня хороший!
- Конечно, лапонька, конечно, - волчиха снова лизнула Бетту и посмотрела на Фреда. - Хрюня нам сейчас расскажет, что он задумал.
Фреду было страшно даже смотреть на волчиху, не то что разговаривать, но отступать ему всё равно было некуда.
- Я задумал забрать Бетту и увести её домой.
Волчиха склонила голову набок.
- Что ты сказал?
Фред повторил. Волчиха снова подняла голову и потрясла ей.
- Я не поняла. Ты сказал, что хочешь забрать девочку и увести её домой?
- Да.
Волчиха распахнула огромную алую пасть и рассмеялась. Она смеялась так громко и заразительно, что Бетта тоже начала смеяться. И даже Фреду вдруг на мгновение перестало быть страшно, и он тоже засмеялся.
Но сразу увидел, что волчиха смеётся только пастью, а глаза её продолжают пылать злым оранжевым огнём.
- А теперь, милый Хрюня, расскажи, почему ты думаешь, что у тебя должно получиться.
- Потому что я меняю её на Родольфо Прекрасного.
- Меняешь?
- Вы потеряли волчонка на мельнице. Я привёл его обратно и за это вы должны отдать мне Бетту.
Волчиха лениво поднялась с лежанки, едва не уронив Бетту.
- Ты его привёл? Все говорят, что это он гнал тебя.
- Он это сказал, чтобы меня не сожрали те трое.
- То есть он их надул?
- Перехитрил.
- И ты думаешь, что этого достаточно?
- За Бетту же было достаточно несколько возов шкурок. Наверняка Родольфо стоит не меньше.
Волчиха сделала шаг вперёд и её пасть оказалась почти перед пятачком Фреда.
- Давай-ка прогуляемся, свинья, - сказала она. – Выйдешь на улицу сразу, как услышишь сигнал. Бетте скажешь подождать. Всё понял?
- Да.
Не говоря больше ни слова, волчиха вышла вон. Почти сразу с улицы донёсся пронзительный волчий вой, от которого у Фреда заныли все косточки в теле, а хвостик поджался.
- Бетта, посиди немного, ладно? – сказал он. – Мне надо тёте помочь.
- Ты придёшь?
- Конечно, - ответил Фред и отправился вслед за волчихой.
И чувствовал себя при этом жутким вруном.

36
День снаружи хоть и был пасмурным, но после полумрака норы казался ярким-преярким. Едва глаза Фреда привыкли к дневному свету, как он увидел волков. Их было так много, что даже не верилось, что столько может быть. Не так, наверное, много, как кабанов в родном стаде Фреда, но выстоять перед таким количеством разбойников, наверное, не дано никому.
Волки смотрели на Фреда голодными жадными глазами, но ничего не говорили. Они собрались на вытоптанной снежной поляне, в центре которой росла огромная чёрная ель. Поросёнок хотел разглядеть в её ветвях охотника, но не смог.
К волкам, которые расположились полумесяцем по краю поляны, вышли волчиха с Родольфо Прекрасным. Волчонок украдкой посмотрел на Фреда, но разговаривать не стал. Они уселись перед елью, и волки приветственно взвыли. Когда вой прекратился, волчиха встала и сказала:
- Я, Изабелла Неотразимая, волей матери и великих предков атаманша над Хозяевами Лесов, Долин, Холмов, Оврагов, Лугов и прочая, и прочая, объявляю своего единственного сына Родольфо Прекрасного предателем и изгоем нашего рода.
Родольфо, до этого момента самодовольно глядевший на волков, удивлённо посмотрел на свою мать. Остальные тоже не ожидали такой речи.
- Родольфо не только позволил вонючей свинье взять себя в плен, но и сам привёл его в стаю для обмена на законную нашу добычу. При этом он обманул матёрых – Балтазара, Мельхиора и Гаспара. Учитывая всё это, повелеваю изгнать Родольфо из стаи и отказываю ему в праве называться моим сыном. В наследницы себе назначаю Бетту, её же буду звать дочерью своей. Предателя запрещаю убивать или калечить, а также запрещаю говорить с ним, делиться добычей и кровом, и будь он проклят вовеки веков! Балтазара, Мельхиора и Гаспара приговариваю к казни: в полнолуние пусть изопьют они отворотного зелья и из матёрых превратятся в сущеглупых щенков!
Все взвыли, но Изабелла неотразимая махнула хвостом и все тотчас смолкли.
- А ты, свинья, останешься с дочерью моей вплоть до её инициации. И когда станет она волчихой, то сама вспорет тебе брюхо и разорвёт глотку, и набьёт шкуру твою еловыми иголками, и будет из тебя знатное чучело на потеху волчатам!
Сказав это, волчиха щёлкнула зубами перед Родольфо и он с визгом убежал в лес под хохот и улюлюканье волков. Балтазара, Мельхиора и Гаспара повели куда-то за ель, а Фред застыл посреди поляны. С неба сыпался мелкий снежок. Он падал почти отвесно и покрывал Фреда белым лёгким покрывалом. Поросёнок смотрел туда, куда убежал Родольфо, и впервые за сегодняшний день не испытывал страха.
Ему было стыдно за всё, что он только что видел.