Anya Oleynik

“Ведь это как посмотреть: в зависимости от того, чью сторону ты принимаешь, один и тот же человек может оказаться либо тем, либо другим. Или и тем, и другим. Или вообще кем-то третьим. Трудно разобраться, друг он тебе или враг. А у тебя и помимо твоего противника есть масса причин для беспокойства.”
― Эрин Моргенштерн, The Night Circus

“Вы говорите: мне двадцать три. Или, допустим, двадцать семь. А вот после тридцати начинаются всякие странности. Сперва — просто сбой, минутное колебание. Сколько вам лет? Ну как же, мне... — уверенно начинаете вы и вдруг останавливаетесь. Вы собирались ответить, что тридцать три, но ведь это неправда. Вам тридцать пять. И тут вас одолевает беспокойство, вам кажется, что это начало конца. Да так оно и есть, только пройдут десятилетия, прежде чем вы это признаете.”
― Сара Груен, Water for Elephants

“Марианне тогда захотелось сделать что-то значительное, остановить любое насилие сильных против слабых — она вспомнила, что несколько лет назад чувствовала себя такой умной, молодой и могущественной, что ей вроде бы такое было по силам, а теперь она знает, что она совсем не могущественная, что она будет до самой смерти жить в мире, где обижают невинных, и даже в самом лучшем случае помочь сможет лишь нескольким отдельным людям. Мучительно было смиряться с мыслью о помощи немногим — проще не помогать вообще никому, чем совершать что-то настолько малозначительное, но дело даже не в этом.”
― Салли Руни, Normal People

“Как я мог убедиться, большинство прекрасных дев и сами могут постоять за себя – по крайней мере те из них, которые чего-то стоят.”
― Эрин Моргенштерн, The Night Circus