Twyrink

“Говорят, что здесь есть русские кафе, где бывать невыносимо, там поют русские песни и буквально плачут в тоске. Говорят, что те, кто не может ехать в СССР, не могут выносить такой вещи. И я уверен, если б мне сегодня сказали, что я не вернусь в СССР, я бы сел посреди улицы и заплакал — «Хочу к маме». Конечно, эти две мамы разные: у них это Россия, у меня СССР.”
― Александр Родченко, В Париже. Из писем домой

“Все сидел дома. Борода, как у Льва Толстого.”
― Kuzmin Mikhail Alekseevich, Dnevnik 1917-1924. V 2-kh knigakh

“Б. М. [Кустодиев], как кенгуру, держит у себя за пазухой троих котят (они стали очаровательны!) и работает, не разлучаясь с ними, а они у него сладко спят.”
― Voinov Vsevolod Vladimirovich, Materialy po sovremennomu iskusstvu: Dnevnik 1921-1922

“but I am paying no mind to the future: as a matter of fact I simply don’t give a shit about the future, it holds nothing promising for me, chiefly because it doesn’t exist for me, only the moment in which I find myself exists, which leads us into the stinking infinite, both me, the hunted one,”
― László Krasznahorkai, Chasing Homer