Dmitry Verkhoturov

“Тогда он решил выяснить, что отличает тех женщин, которые в этих тяжёлых условиях впали в депрессивное состояние, от тех, которые оказались неуязвимы. В результате он выделил три защитных фактора. Даже наличия одного из них достаточно для того, чтобы женщина могла избежать депрессии даже перед лицом тяжёлых потерь и лишений. Первый защитный фактор — интимные отношения с мужем или любовником. Такие женщины успешно сопротивляются депрессии. Второй фактор — работа вне дома. Третий — количество детей: в семье должно быть не более двух детей в возрасте до четырнадцати лет, о которых необходимо заботиться.”
― Seligman Martin, Learned Optimism: How to Change Your Mind and Your Life

“Понимаете, бутылка хорошего вина предусматривает хороший разговор. Люди сидят за столиком и разговаривают, и тут одно дополняет другое – без хорошего разговора вино не доставляет удовольствия. А американцы не любят и не умеют разговаривать. Вы заметили? Они никогда не засиживаются за столом. Им не о чем говорить. Они танцуют или играют в бридж. И предпочитают виски. Выпил три стопки – и сразу опьянел. Так что и разговаривать незачем. Да, да, да, сэры, американцы не пьют вина.”
― Илья Ильф, Ilf and Petrov's American Road Trip: The 1935 Travelogue of Two Soviet Writers

“Сорокачасовая рабочая неделя стала вехой социальной реформы, преимущества которой я едва успел оценить, и шагом к благосостоянию, которое мои дети и внуки принимают как нечто само собой разумеющееся. Это мои приёмные дети, потому что, когда мы встретились с Глендой, она уже сделала себе операцию по перевязке труб. Вдруг оказалось, что те места, где мы работаем, закрываются по субботам. И в пятницу мы могли не ложиться допоздна. Целые семьи могли теперь гулять целые уикэнды. Законы о минимальной заработной плате и о детском труде тоже стали подарками от ФДР в рамках его Нового курса, хотя последний и казался туманным. Только в колледже я узнал, что в индустриализированном западном мире детей двенадцати лет и младше повсеместно и всегда заставляли работать по двенадцать и больше часов в день в угольных шахтах и на фабриках.”
― Joseph Heller, Closing Time

“Татьяна вслушаться желает
В беседы, в общий разговор;
Но всех в гостиной занимает
Такой бессвязный, пошлый вздор;
Всё в них так бледно, равнодушно;
Они клевещут даже скучно;
В бесплодной сухости речей,
Расспросов, сплетен и вестей
Не вспыхнет мысли в целы сутки,
Хоть невзначай, хоть наобум
Не улыбнется томный ум,
Не дрогнет сердце, хоть для шутки.
И даже глупости смешной
В тебе не встретишь, свет пустой.”
― Alexander Pushkin, Eugene Onegin