Jo’s Reading Room

“La gente joven, y con ella los numerosísimos sobrinos, emigraban de la ciudad hacia la vida. Iban tratando de escapar del soroche que les seguía pisándoles los talones.”
― Alicia Yánez Cossío, Bruna and Her Sisters in the Sleeping City

“Cristobalina, trostruka udovica, o kojoj se govorilo da ima papra u krilu, bila je najstarija kći Don Clementea. Ona je malog Azuleja, kojemu je majka umrla uskoro poslije poroda od neke nepoznate bolesti, odgojila kao prava majka.
Starac je o svojoj kćeri uvijek govorio:
“Cristobalina, ona je bumbar; leti preko brda i dolova, ali je ona, na kraju krajeva, slobodna žena i može raspolagati sa svojim tijelom kako god hoće.”
― Adalberto Ortiz, Juyungo

“Cristobalina, three times a widow, and branded as a “bad risk” and an herb curer, was the oldest child. She had been like a mother to her godson Cangá since the time his mother died of an unknown illness.
Talking about Cristobalina, her old man always used to say:
“My daughter is an Amazon. She run all over the place. But she a free woman, and she can do whatever she wants with her body.”
― Adalberto Ortiz, Juyungo

“Дочь дона Клемента, Кристобалина, уже трижды была замужем, и мужчины за глаза называли её «вонючкой». Она занималась целительством. Её приёмный сын, крестник, остался без матери, умершей вскоре после родов от неизвестной болезни, и Кристобалина заботилась о нём, как настоящая мать.
Старик говорил так:
— Дочь моя любому мужчине сто очков вперёд даст. Правда, шатается где попало, но она свободна и может делать что ей вздумается.”
― Adalberto Ortiz, Juyungo