Ignadze

“Правительства требуют уплаты налогов, потому что хотят наложить руку на деньги людей. Но если Смит был прав и золото и серебро стали деньгами благодаря естественному функционированию рынка, который никак не зависел от правительств, то не было бы для них естественным захватить контроль над золотыми и серебряными рудниками? Тогда короли смогли бы чеканить столько денег, сколько им было бы нужно. Собственно, это короли обычно и делали. Если на их территории находились золотые и серебряные рудники, они прибирали их к рукам.
Так зачем вообще нужно добывать золото, штамповать на нем собственное изображение, пускать его в обращение между своими подданными, а потом требовать от них, чтобы они его возвращали? Это похоже на головоломку. Но если деньги и рынки появляются не стихийно, то все встает на свои места. Потому что это самый простой и эффективный способ создать рынки.
Возьмем гипотетический пример. Допустим, король хочет обеспечить снабжение постоянной армии численностью в 50 тыс. человек. В условиях Древности или Средневековья прокормить такое войско было целой проблемой: если оно не было в походе, то нужно было задействовать почти столько же людей для размещения солдат и для закупки и транспортировки необходимых им товаров. С другой стороны, если вы просто даете солдатам монеты, а потом каждую семью в королевстве обязываете вернуть вам одну из этих монет, то вся экономика страны, как по мановению волшебства, превращается в огромную машину, работающую на снабжение армии, поскольку теперь для того, чтобы получить монеты, каждая семья должна каким-то образом содействовать общим усилиям по обеспечению солдат необходимыми им вещами. Рынки возникают как побочный эффект.”
― David Graeber, Debt: The First 5,000 Years

“Ключевая черта распадающейся индустриальной модели – это все большая расплывчатость понятия «квалификация». Многие комментаторы к месту и не к месту используют этот термин, зачастую говоря о «недостатке квалификации». В третичном обществе утверждать подобное бессмысленно. Поскольку нет пределов человеческому совершенству, любая квалификация по определению недостаточна и ее можно повысить. Но ни одна страна в мире не имеет инструментов, с помощью которых можно измерить квалификацию населения, а стандартные показатели наподобие количества лет обучения, увы, мало о чем говорят.
Правомерно ли утверждать, что садовник или водопроводчик плохо справляется со своими обязанностями из-за того, что он не окончил среднюю школу или техникум? Навыки, необходимые для выживания в прекариате, мало связаны с формальным образованием. Скорее как раз наоборот: в современном рыночном обществе наблюдается избыток квалификации и миллионы людей не имеют возможности применить на практике и развить свои навыки. Проведенный в Великобритании опрос показал, что почти 2 миллиона рабочих выполняют работу, которая не соответствует их специализации.
Однако это только вершина айсберга: огромное количество людей имеют квалификацию, которая им в жизни не пригождается, и они стараются не вспоминать о своих дипломах, пылящихся на дальней полке. Уже много лет в специальных изданиях, посвященных экономике и развитию, не прекращается дискуссия о «добровольной безработице». Речь идет о том, что многие безработные куда более образованны, нежели имеющие работу.
Принято считать, что образование – это часть человеческого капитала, повышающая конкурентоспособность на рынке труда. Если же обладатели человеческого капитала не могут трудоустроиться, значит, они делают это осознанно, выжидают подходящей вакансии. Возможно, кто-то и подпадает под этот стереотип, однако подобное упрощение уводит нас в другую сторону. На самом деле образование может препятствовать развитию навыков, необходимых для выживания при нестабильной экономической системе. Быть изворотливым – это навык, такой же как способность устанавливать контакты, вызывать доверие, располагать к себе людей и т. д. и т. п. Это навыки прекариата.”
― Guy Standing, The Precariat: The New Dangerous Class

“Где-то прочел утверждение: «Бог говорит только о самом себе». Вот здесь у Всевышнего есть немало соперников.”
― Emil M. Cioran, Anathemas and Admirations: Essays and Aphorisms

“Поскольку я никогда не знал, к чему стремлюсь в этом мире, я все еще жду того, кто мог бы сказать мне, к чему стремится он сам. На вопрос, почему монахи, следующие его учению, сияют от радости, Будда ответил: это оттого, что они не думают ни о прошлом, ни о будущем. И в самом деле, человек мрачнеет, как только подумает о том или о другом, и становится совершенно мрачным, как только подумает о том и другом сразу.”
― Emil M. Cioran, Anathemas and Admirations: Essays and Aphorisms