Olga

“Набоков всю жизнь пытался играть по стандартным правилам литературы: строил замысловатый сюжет, лепил человекоподобных героев. Конечно, он играл в поддавки с читательскими ожиданиями, но главным для него оставался язык.

“Лолита” – книга не про роман Гумберта Гумберта с девочкой, а про роман Набокова с английским языком, которым русский писатель овладел, но тот всё равно посмеялся над ним, оказался, как и был изначально, чужим. Читатель был пойман Набоковым на крюк скандального сюжета.”
― Михаил Шишкин, Буква на снегу

“Нет, это тесно, как в хрущевке. В хрущевке поэтому счастливых семей по пальцам одной руки пересчитать можно: любви воздух нужен, иначе она из чувства превращается в симптом. Начинает болеть голова. Невролог говорит: мол, спазм сосудов, а на самом деле это спазм пространства”
― Анна Лукиянова, Это не лечится

“Это когда прячешься от других, кажется, что с тобой все не так. А вывернешься наружу, посмотришь за угол — там у каждого свое, аномальное. И тогда тебя осеняет: в этом отклонении от нормы и есть человеческая норма.”
― Анна Лукиянова, Это не лечится

“Квартира прижималась к человеку мебелью и утварью, как прижимается теплое, родное тело кондукторши в час пик, и ты отдаешься потоку, расслабляешься”
― Анна Лукиянова, Это не лечится