Приговор. Письма к Фелиции Quotes

“Когда я поверяю себя своей конечной целью, то получается, что стремлюсь я, в сущности, не к тому, чтобы стать хорошим человеком и таковым предстать перед высшим судом, - а, напротив, совсем напротив, стремлюсь окинуть взором всё сообщество живых тварей, людей и зверей, познать основные их пристрастия, желания, нравственные идеалы, свести их для себя к простым закономерностям и как можно скорее настолько в этом деле преуспеть, чтобы угодить им всем, всем без исключения, причём (в том-то вся и штука) угодить настолько, чтобы я мог, не утратив всеобщую их любовь и приязнь, в конце концов - единственным грешником, которого не зажарят заживо, - открыто, на глазах у всех являть миру все живущие во мне подлости. Одним словом, меня волнует только суд человеческий, который я к тому же хочу обмануть, причём без обмана.”
― Franz Kafka, Приговор. Письма к Фелиции

“Это совершенно особое чувство - иметь свой дом, запираться от мира за дверью не комнаты, не квартиры, а сразу дома; из двери комнаты ступать прямо на снег тихого переулка.”
― Franz Kafka, Приговор. Письма к Фелиции

“Фонтане в 1876 году принял чиновничью должность секретаря Королевской Академии искусств, а через три с половиной месяца, после жутких скандалов с женой, от должности отказался. Своей подруге он пишет: "Весь свет меня осуждает, я прослыл ребячливым, взбалмошным, заносчивым. И я вынужден всё это сносить. Говорить об этом я давно уже перестал" и т. д., а потом: "...вот уже три с половиной месяца месяца я на службе. За всё это время не было у меня ни единой радости в жизни, ни единого просвета. Место это мне, что с личной, что с деловой стороны, одинаково противно. Всё меня раздражает, всё оглупляет меня, всё мне отвратительно. Я ясно чувствую, что делаюсь на службе только всё несчастней, становлюсь душевнобольным, превращаюсь в меланхолика". "Нельзя идти супротив своей внутренней природы, ведь в каждом человеческом сердце есть нечто, чего ни уластить, ни переступить невозможно, коли испытываешь неприязнь. Вот и пришла пора выбрать, продолжить ли мне ради внешней обеспеченности жизнь тупую, беспросветную и безрадостную, либо".”
― Franz Kafka, Приговор. Письма к Фелиции

“Без открытого вида из окна, без возможности видеть кусок неба, хорошо бы, допустим, с башней вдали, если уж нет привольных просторов, - без всего этого я жалкий, подавленный человечек...”
― Franz Kafka, Приговор. Письма к Фелиции

“К чему стремиться изменять людей, Фелиция? Это неправильно. Людей надо принимать такими, как есть, или оставлять в покое. Изменить их нельзя, можно разве что внести в их натуру сумбур и смуту. Человек ведь не состоит из отдельных частей, так, чтобы любую можно было изъять и заменить чем-то другим. В человеке, напротив, всё - одно целое, дёрнешь за один кончик, а получается, что против воли дёрнул и за другой.”
― Franz Kafka, Приговор. Письма к Фелиции

“...совпадение в уровне образования, знаний, идеальных устремлений и помыслов, какое Ты, похоже, считаешь необходимым для счастливого брака, на мой взгляд, во-первых, почти невозможно, во-вторых, несущественно, а в-третьих, даже неблагоприятно и нежелательно. Чего требует брак, так это человеческого единения, то есть согласия ещё задолго до всех мнений, согласия, которое нельзя проверить, можно только почувствовать - это невынужденная необходимость двоих людей быть вместе. Необходимость, ничуть не нарушающая свободы каждого из них, ибо нарушает эту свободу только вынужденная необходимость сосуществования с другими людьми, из которого и состоит большая часть нашей жизни.”
― Franz Kafka, Приговор. Письма к Фелиции

“...призрачной работе на службе, которая просто ускользает у меня из-под рук, сколько бы я за неё ни хватался, - там, в конторе, для меня сущий ад, никакого другого ада я уже не боюсь...”
― Franz Kafka, Приговор. Письма к Фелиции

“У меня постоянно и беспросветно много дел, и чем больше их накапливается, тем меньше охоты, а вернее, тем больше отвращения их делать. Покуда я в конторе присутствую, употреблением последних остатков личного влияния мне ещё как-то удаётся оградить от посторонних глаз свой доверху заваленный задолженностями рабочий стол, но если я буду сидеть дома, стол останется без присмотра, и уж тогда совершенно неизбежно в течение всего дня эти задолженности станут поочерёдно взрываться, как мины замедленного действия, что по возвращении грозит обернуться для меня немалыми неприятностями.”
― Franz Kafka, Приговор. Письма к Фелиции

“Мой письменный стол в конторе, правда, и никогда не отличался особым порядком, но сейчас он просто завален высоченной горой бумаг и папок, то, что лежит сверху, я ещё смутно помню, а внизу только чую нечто ужасное.”
― Franz Kafka, Приговор. Письма к Фелиции