Maria

“У Браунинга встречаем: «Когда мы чувствуем себя совершенно уверенно, происходит нечто — закат солнца, финал хора Еврипида, — и мы снова в растерянности».
Красота подстерегает нас. Если мы обладаем способностью чувствовать, то ощутим её в поэзии на любом языке.

***
...рассказал мне такую молитву: «О господи, пусть не будет так красиво».”
― Хорхе Луис Борхес, Сочинения в трех томах. Том 2. Эссе. Новеллы

“— Да, этого человека явно обучал профессионал, — нахмурился Найтингейл. — Вы себе представляете, сколько лет нужно тренироваться, чтобы достичь такого уровня? Какая нужна целеустремленность, какая требовательность к себе? Вы только что столкнулись с одним из самых опасных людей в мире. — Внезапно похлопав меня по плечу, он добавил: — И остались живы. Нет, это просто поразительно.

На миг я испугался, что он собирается на радостях заключить меня в объятья, но, к счастью, мы оба вовремя вспомнили, что мы англичане. И все же момент был опасный.”
― Ben Aaronovitch, Moon Over Soho

“Погибший в Помпеях во время извержения Везувия Плиний Старший, работая над фундаментальной «Естественной историей», преисполнялся сомнениями. С одной стороны, он стремился познать природу, с другой — был проникнут народными верованиями: мед — это все-таки слюна звезд или испарина небес? А главное — действительно ли потомство пчелы зарождается у нее во рту благодаря смешению определенных цветов?”
― Ральф Дутли, Песнь о мёде. Культурологическое исследование пчёл.

“В холле было пусто. Рейнхард возился с калькулятором.
— Я хочу заменить линолеум, — сказал он.
— Неплохая мысль.
— Давай выпьем.
— С удовольствием.
— Рюмки взяли парни из чешского землячества. Ты можешь пить из бумажных стаканчиков?
— Мне случалось пить из футляра для очков.
Рейнхард уважительно приподнял брови. Мы выпили по стакану бренди.
— Можно здесь и переночевать, — сказал он, — только диваны узкие.
— Мне доводилось спать в гинекологическом кресле.
Рейнхард поглядел на меня с еще большим уважением. Мы снова выпили.
— Я не буду менять линолеум, — сказал он. — Я передумал, ибо мир обречен.”
― Sergei Dovlatov, Рассказы