Eugene Pustoshkin

“Мы были — сознаемся в этом — плохими пахарями: плуг нашей пропаганды и агитации поднимал только близкие к поверхности слои личности — именно те, с которыми была связана реакционная психология homo obcohomicus [хозяйствующего человека] и человека массы. Попробуем же пахать по-иному: попытаемся вскрывать в нашей работе те глубоко лежащие в душе человека импульсы, которые определяют и его мышление, и его поступки, попытаемся найти такие магические слова, такие бурей и огнём овеянные призывы, которые потрясут глубину индивидуальной души, сожгут старые, узкие и звериный отблеск в себе хранящие ценности и вскроют под пеплом чистое золото подлинного человеческого сознания.

Нам уже довольно пропаганды и агитации, говорящих о пятачковом интересе текущего дня или расписывающих мещанскую утопию всеобщего благополучия через сотни лет. Этот метод не даёт прочных результатов, ибо он нищенски поверхностен. Пойдём же в глубь — революционируем последние ценности каждого человека: тогда мы достигнем конечного и непреходящего результата, так как это изменение ценностей даст новую кристаллизацию всех душевных сил — интегральную революцию индивидуальности.

— Н. И. П., «Вестник грядущего» (ок. 1931)

(П.И.Н. Вестник грядущего // Карелин А. А. Вольная жизнь. — Детройт: Профсоюз г. Детройта, 1955. С. 30.)”
― Аполлон Карелин, Вольная жизнь

“Новая форма сознания организует на основе преображённых конечных ценностей всю жизнь личности, приведёт в гармонию эмоциональную сторону её, облагородит разум и даст ту внутреннюю свободу, без которой революционер вечно остаётся во власти старого мира и реакционных идеологий. Превалирование личного, индивидуального над коллективным вовсе не означает холодного и надменного господства интеллектуально-мощного человека или сверхчеловека над мелкими рядовыми людьми — человеческой «массой»: люциферическая гордость и властность вырастали как раз на переоценке развившегося изолированно интеллекта в древнем зверином миросозерцании. Новое же мировоззрение берёт в основу целостную личность человека прежде всего в его цветении — в пафосе высших эмоций: путь нового человека — путь любви и жертвенного служения миру и в первую очередь трудящимся и обременённым.

Ощущение сияющего венца над моей головой немыслимо без того, чтобы я видел такой же сияющий венец над головой каждого из людей. Новое сознание поэтому несёт не распад связей между индивидуумами, а как раз наоборот, только оно и делает возможным решение основной проблемы общественного строительства нашего времени: создание коллектива, неподвластного древнему звериному миросозерцанию, создание той светлой и одухотворённой соборности, образ которой всегда носился перед взорами великих анархистов и духовных вождей человечества.

— Н. И. П., «Вестник грядущего» (ок. 1931)

(П.И.Н. Вестник грядущего // Карелин А. А. Вольная жизнь. — Детройт: Профсоюз г. Детройта, 1955. С. 35.)”
― Аполлон Карелин, Вольная жизнь

“Professor A. H. Maslow, for example, has conducted a series of researches into extremely healthy people that have led him to conclude that health and optimism are far more positive principles in human psychology than Freud would ever have admitted.

Man is a slave to the delusion that he is a passive creature, a creature of circumstance; this is because he makes the mistake of identifying himself with his limited everyday consciousness, and is unaware of the immense forces that lie just beyond the threshold of consciousness. But these forces, although he is unaware of them on a conscious level, are still a far more active influence in his life than any external circumstances. Freudian psychology, for all its achievements, has made a twofold error: it has tried to anatomize the human mind as a pathologist would dissect a corpse, and it has limited its researches to sick human beings. Sick men talk about their illness far more than healthy people talk about their health; in fact, healthy people are usually too absorbed in living to bother with self-revelation. Psychology has consequently been inclined to divide the world into sick people and “normal” people, regarding occasional super-normality as the exception; Maslow has shown that super-normality is a great deal commoner than would be supposed; in fact as common as sub-normality. Ordinarily healthy people often experience a sense of intense life-affirmation (which Maslow calls “peak experiences”); and examination of peak experiences has led Maslow to conclude that the evolutionary drive (which is so clear in art and philosophy) is as basic a part of human psychology as the Freudian libido or the Adlerian will to self-assertion.

— Colin Wilson, “‘Six Thousand Feet Above Men and Time‘: Remarks on Nietzsche and Kierkegaard” (1965)

(Wilson C. “Six Thousand Feet Above Men and Time”: Remarks on Nietzsche and Kierkegaard // Stanley C. (Ed.). Colin Wilson: Collected Essays on Philosophers. — Newcastle upon Tyne: Cambridge Scholars Publishing, 2016. Pp. 110–111.)”
― Colin Wilson, Comments on Boredom/Evolutionary Humanism and the New Psychology: two unpublished essays

“When Schelling says that “to philosophize about nature means to create nature,” it should not be collapsed into the prima facie quite similar statement by Kant, that “He who would know the world must first manufacture it—in his own self, indeed.” Kant’s approach to the study of nature is grounded in subjective voluntarism, wherein the philosopher fabricates “nature” as his own object according to the transcendentally deduced categories delimiting his experience. Schelling’s Naturphilosophie, on the contrary, re-interprets the epistemic position of the natural scientist: where the post-Kantian scientist can only grasp himself as thinking about nature from beyond nature, Schelling’s scientific method involves awakening to oneself as “nature itself philosophizing (autophusis philosophia)” As Grant describes it, “What thinks in me is what is outside me.” If the Naturphilosoph is able to think as nature, she becomes “a new species equipped with new organs of thought.”
― Matthew David Segall, The Re-Emergence of Schelling: Philosophy in a Time of Emergency