Pavel Belavin

“— Знаешь, что это? — кричит, суя кусок Паше под нос.
— Уголь? — недоверчиво спрашивает Паша.
— Уголь! — кричит, не соглашаясь, военный. — Дай сюда!
Забирает у Паши нож и начинает счищать с камня налипшую землю. Затем протягивает камень Паше.
— Видишь? — спрашивает.
Паша присматривается в сумраке, поправляет очки. Камень и камень.
— Не вижу, — признаётся.
— Папоротник, — кричит военный. — Это папоротник.
Паша возвращается к разбитому окну и под густым жёлтым светом луны замечает узоры — еле заметные, словно прорисованные грифелем, вытесненные на твёрдой каменной поверхности. Трогает пальцами и чувствует эти холодные каменные рубцы, чувствует тонкие впадины и срезы на поверхности камня. Какие удивительные рисунки, думает, кто мог всё это начертить?
— Это папоротник, — повторяет металлоголовый. — Ему миллион лет. Вот тебе сколько лет? — спрашивает он Пашу.
— Тридцать пять, — растерянно отвечает Паша.
— А ему — миллион, — напоминает военный.
— И шо? — не понимает Паша.
— И хоть бы шо, — объясняет ему военный, как маленькому. — Миллион. Мы с тобой ещё не родились, а ему уже был миллион лет. Мы с тобой сдохнем, а он и дальше будет где-нибудь лежать. История, понимаешь? Вот это — история. А мы с тобой — не история: сегодня мы есть, завтра нас не будет. Это я в музее взял, — объясняет.
— Для чего? — не понимает Паша.
— Для чего что? — с нажимом переспрашивает его военный.
— Для чего взял? — поясняет Паша. — Пусть бы лежал в музее.
— Так нет музея, — терпеливо кричит ему военный. — Разбили его. Один мусор остался. Да и тот расплавился. А вот папоротник уцелел. Ты же учитель, правда? — переспрашивает он, словно забыл.
— Ну, — отвечает Паша раздражённо.
— Возьми, — показывает военный на камень. — У вас же там есть какой-нибудь музей. Или кабинет географии. Пусть там будет. Ему же миллион лет. Не гнить же ему в земле. Ладно?
— Ладно, — кричит Паша.”
― Serhiy Zhadan, Інтернат

“There were two moons in the sky – a small moon and a large one. They were floating there side by side. The large one was the usual moon that she had always seen. It was nearly full, and yellow. But there was another moon right next to it. It had an unfamiliar shape. It was somewhat lopsided, and greenish, as though thinly covered with moss.”
― Haruki Murakami, 1Q84 #1-2

“The performative dimension at work here consists of the symbolic efficiency of the “mask”: wearing a mask actually makes us what we feign to be. In other words, the conclusion to be drawn from this dialectic is the exact opposite of the common wisdom by which every human act (achievement, deed) is ultimately just an act (posture, pretense): the only authenticity at our disposal is that of impersonation, of “taking our act (posture) seriously.”
― Slavoj Žižek, Enjoy Your Symptom!: Jacques Lacan in Hollywood and Out

“But Lord Blatherard Osmo was able at last to devote all of his time to Novi Pazar. Early in 1939, he was discovered mysteriously suffocated in a bathtub full of tapioca pudding, at the home of a Certain Viscountess. Some have seen in this the hand of the Firm.”
― Thomas Pynchon, Gravity’s Rainbow