1,030 books
—
883 voters
Pavel Belavin
https://www.goodreads.com/cellophanesound
“Wow,’ says Jonah, leaning his head on an elbow. Do you say ‘Thanks’ when someone says ‘Wow’? I don’t know so I play safe and ask ‘Do you ever think you might be a different species of human, knitted out of raw DNA in a laboratory like in The Island of Doctor Moreau, and then turned loose to see if you can pass yourself off as normal or not?’ Gentle”
― Slade House
― Slade House
“Дорога разбита настолько, что по ней ездят разве что из уважения к её прошлому. С тем же успехом можно ездить по чёрному раскисшему грунту. Но игуана-таксист, похоже, эту дорогу знает, как собственное тело: где нужно — почешет, где болит — надавит. Когда на обочине появляется большой деревянный крест — с энтузиазмом крестится. При этом бросает недовольный взгляд на Пашу, будет тот креститься или нет? Паша делает вид, что ничего не замечает. На развилке и внизу, перед мостом, стоят брошенные блокпосты, словно разорённые кем-то птичьи гнёзда. Домашняя одежда, посуда, газеты, разбитые армейские коробки, растерзанные ветром мешки с песком — всё сиротливо лежит под открытым небом, забивается в грунт, смешивается со снегом и илом. Проезжая блокпост, игуана каждый раз напрягается: никто не знает, что оставили после себя те, что гнили тут последние месяцы, что именно может обнаружиться в их норах. Да и чьи это блокпосты — теперь тоже не поймёшь: всё выжжено, выбито осколками, деревья вокруг похожи на мачты рыбацких лодок — острые, высокие, вовсе без ветвей. Но особенно страшно проезжать по мосту — это объект стратегический, а каждый стратегический объект вызывает желание сразу же его подорвать, высадить в воздух вместе с теми, кто решился по нему, по объекту этому, двигаться. Игуана аж глаза закрывает, выезжая на мост. И Паша, увидев такое, тоже прикрывает веки. Так и едут какое-то время, вслепую. Страх — штука невидимая, но всеохватная: будто и не наблюдается никакой угрозы, вокруг тихо, и небо вверху отсвечивает металлическими пластинами, но само лишь сознание того, что ты на мушке и что въебать может в любое мгновение, независимо от оттенков неба и движений в нём, делает всю ситуацию уж совсем неуютной, хочется и дальше сидеть с закрытыми глазами и считать, скажем, до ста, пока от тебя уберутся подальше все окрестные монстры.”
― Інтернат
― Інтернат
“There were two moons in the sky – a small moon and a large one. They were floating there side by side. The large one was the usual moon that she had always seen. It was nearly full, and yellow. But there was another moon right next to it. It had an unfamiliar shape. It was somewhat lopsided, and greenish, as though thinly covered with moss.”
― 1Q84 #1-2
― 1Q84 #1-2
“Blame Lewis.”
― The Crow Road
― The Crow Road
“— Знаешь, что это? — кричит, суя кусок Паше под нос.
— Уголь? — недоверчиво спрашивает Паша.
— Уголь! — кричит, не соглашаясь, военный. — Дай сюда!
Забирает у Паши нож и начинает счищать с камня налипшую землю. Затем протягивает камень Паше.
— Видишь? — спрашивает.
Паша присматривается в сумраке, поправляет очки. Камень и камень.
— Не вижу, — признаётся.
— Папоротник, — кричит военный. — Это папоротник.
Паша возвращается к разбитому окну и под густым жёлтым светом луны замечает узоры — еле заметные, словно прорисованные грифелем, вытесненные на твёрдой каменной поверхности. Трогает пальцами и чувствует эти холодные каменные рубцы, чувствует тонкие впадины и срезы на поверхности камня. Какие удивительные рисунки, думает, кто мог всё это начертить?
— Это папоротник, — повторяет металлоголовый. — Ему миллион лет. Вот тебе сколько лет? — спрашивает он Пашу.
— Тридцать пять, — растерянно отвечает Паша.
— А ему — миллион, — напоминает военный.
— И шо? — не понимает Паша.
— И хоть бы шо, — объясняет ему военный, как маленькому. — Миллион. Мы с тобой ещё не родились, а ему уже был миллион лет. Мы с тобой сдохнем, а он и дальше будет где-нибудь лежать. История, понимаешь? Вот это — история. А мы с тобой — не история: сегодня мы есть, завтра нас не будет. Это я в музее взял, — объясняет.
— Для чего? — не понимает Паша.
— Для чего что? — с нажимом переспрашивает его военный.
— Для чего взял? — поясняет Паша. — Пусть бы лежал в музее.
— Так нет музея, — терпеливо кричит ему военный. — Разбили его. Один мусор остался. Да и тот расплавился. А вот папоротник уцелел. Ты же учитель, правда? — переспрашивает он, словно забыл.
— Ну, — отвечает Паша раздражённо.
— Возьми, — показывает военный на камень. — У вас же там есть какой-нибудь музей. Или кабинет географии. Пусть там будет. Ему же миллион лет. Не гнить же ему в земле. Ладно?
— Ладно, — кричит Паша.”
― Інтернат
— Уголь? — недоверчиво спрашивает Паша.
— Уголь! — кричит, не соглашаясь, военный. — Дай сюда!
Забирает у Паши нож и начинает счищать с камня налипшую землю. Затем протягивает камень Паше.
— Видишь? — спрашивает.
Паша присматривается в сумраке, поправляет очки. Камень и камень.
— Не вижу, — признаётся.
— Папоротник, — кричит военный. — Это папоротник.
Паша возвращается к разбитому окну и под густым жёлтым светом луны замечает узоры — еле заметные, словно прорисованные грифелем, вытесненные на твёрдой каменной поверхности. Трогает пальцами и чувствует эти холодные каменные рубцы, чувствует тонкие впадины и срезы на поверхности камня. Какие удивительные рисунки, думает, кто мог всё это начертить?
— Это папоротник, — повторяет металлоголовый. — Ему миллион лет. Вот тебе сколько лет? — спрашивает он Пашу.
— Тридцать пять, — растерянно отвечает Паша.
— А ему — миллион, — напоминает военный.
— И шо? — не понимает Паша.
— И хоть бы шо, — объясняет ему военный, как маленькому. — Миллион. Мы с тобой ещё не родились, а ему уже был миллион лет. Мы с тобой сдохнем, а он и дальше будет где-нибудь лежать. История, понимаешь? Вот это — история. А мы с тобой — не история: сегодня мы есть, завтра нас не будет. Это я в музее взял, — объясняет.
— Для чего? — не понимает Паша.
— Для чего что? — с нажимом переспрашивает его военный.
— Для чего взял? — поясняет Паша. — Пусть бы лежал в музее.
— Так нет музея, — терпеливо кричит ему военный. — Разбили его. Один мусор остался. Да и тот расплавился. А вот папоротник уцелел. Ты же учитель, правда? — переспрашивает он, словно забыл.
— Ну, — отвечает Паша раздражённо.
— Возьми, — показывает военный на камень. — У вас же там есть какой-нибудь музей. Или кабинет географии. Пусть там будет. Ему же миллион лет. Не гнить же ему в земле. Ладно?
— Ладно, — кричит Паша.”
― Інтернат
Ask Jonathan Coe - Thursday, October 31st!
— 144 members
— last activity Nov 05, 2013 09:22AM
Join us on Thursday, October 31st for a special discussion with author Jonathan Coe! Jonathan will be discussing his new book Expo 58. Become a f ...more
Pavel’s 2025 Year in Books
Take a look at Pavel’s Year in Books, including some fun facts about their reading.
More friends…
Favorite Genres
Art, Contemporary, Fiction, Historical fiction, Literary Fiction, Manga, Mystery, Non-fiction, Philosophy, Politics, serbian, translated, eastern europe, marxism, verso, critical theory, sociology, anthropology, economics, architecture, capitalism, scottish, cyberpunk, novels, british, russia, literature, theory, cultural-studies, essays, 21st-century, game-design, and european-literature
Polls voted on by Pavel
Lists liked by Pavel




























