Ivan

“— Гуленька, не говори так. Он твой сын, он всегда им останется. У вас сейчас отношения, насколько я понимаю, наладились?
— Да, Татка, кончились эти тинэйджерские годы в буквальном смысле: fifteen, sixteen… Как перевалило за двадцать, все изменилось, ушла агрессия, пришло понимание. Я ощущаю, как он меня любит, мы стали по-настоящему близкими людьми. Сейчас я чувствую, что я самая счастливая мать.
— Потому что гены, воспитание, любовь рано или поздно берут свое, Гуленька.”
― Елена Котова, Период полураспада

“— Мы страшные эгоистки, — подхватила Гуля.
— При этом, заметь, разумные! — продолжала Танюшка. — Наша главная задача — быть счастливыми самим, и это разумно. Только счастливый человек может дать что-то другим.”
― Елена Котова, Период полураспада

“— Юра, это огромное преимущество, что ты русский, а не изъян, как думают они, выросшие в стране, которая пухнет от сознания собственного величия, не понимая, что это провинциально. Ты космополит, ты двуязычен и бикультурен.”
― Елена Котова, Период полураспада

“— Для этого я и вывернулась наизнанку, чтобы ты учился в Saint Albans School, а теперь поступил в Wharton School of Economics, в крайнем случае в университет Berkeley.
— Лучше бы ты не выворачивалась наизнанку, там нет ничего красивого…”
― Елена Котова, Период полураспада